Он попробовал другую службу. Цена поездки до гостиницы выросла в три раза.
Алекс подтвердил заказ.
* * *
По дороге ничего не происходило.
Это раздражало сильнее, чем если бы город уже охватила паника.
Светофоры переключались. Туристы фотографировали жёлтый трамвай. Перед рестораном мужчина мелом писал на доске меню дня. На смотровой площадке стояли экскурсионные автобусы.
Только телефоны были у всех в руках.
Водитель такси слушал радио. Диктор говорил быстро, и Алекс понимал отдельные слова: Китай, Россия, ограничения, неподтверждённые сведения. Потом началась реклама мебельного магазина.
— В аэропорт потом поедете? — спросил водитель по-английски.
— Да.
— Плохая идея.
— Почему?
— Там забастовка.
— Какая забастовка?
— Не знаю. Все едут туда, никто не улетает. Значит, забастовка.
Он сказал это с уверенностью человека, нашедшего простое объяснение.
Возле аптеки стояла очередь человек в тридцать. Водитель указал на неё:
— Видите? Китайцы всё скупают.
В очереди не было ни одного человека азиатской внешности.
— Почему китайцы?
— В новостях Китай.
Алекс не стал спорить.
Гостиница продолжала работать. В холле пахло кофе и полиролью. За стойкой регистрации администратор разговаривала сразу по двум телефонам. Несколько постояльцев требовали вернуть деньги за отменённые экскурсии.
— Вы выезжаете раньше? — спросила администратор, когда подошла очередь Алекса.
— Да.
— К сожалению, неиспользованные ночи не возвращаются без официального объявления чрезвычайной ситуации.
— Мне всё равно.
Она впервые подняла на него глаза.
— Простите?
— Просто оформите выезд.
В номере Алекс разложил вещи на кровати.
До сегодняшнего дня их было немного: два костюма, рубашки, сменное бельё, обувь, папка с рабочими бумагами, электрическая бритва и маленький пакет подарков детям. Он собирался уместить всё в ручную кладь.
Теперь пришлось выбирать заново.
Костюмы остались в шкафу. Рабочие бумаги — на столе. Бритву Алекс бросил в чемодан, затем вынул. Положил две рубашки, свитер, носки, бельё, аптечку, дождевик и удобные ботинки. Подарки детям заняли слишком много места. Он распечатал коробки и оставил упаковку.
Ноутбук положил сверху. Паспорт проверил ещё раз.
Анна не отвечала.
На экране появлялись уведомления от коллег, новостных приложений и корпоративной почты. Компания официально сообщала о временном закрытии лиссабонского офиса из-за технических причин. Через минуту пришло второе письмо с темой «Уточнение»: сотрудникам предлагалось оставаться дома и следить за рекомендациями местных властей.
Алекс открыл сайт авиакомпании.
Прямых рейсов в Осло не было. Система предлагала Франкфурт, Амстердам, Париж и Копенгаген. Возле каждого варианта стояла зелёная цена. При попытке оплаты страница возвращала его к выбору даты.
Он позвонил в корпоративное агентство. Автомат сообщил, что время ожидания превышает сорок минут.
Пока играла музыка, Алекс оделся, застегнул сумку и спустился вниз. Музыка продолжалась в лифте, холле и на улице. Через двадцать семь минут связь оборвалась.
Такси до аэропорта стоило уже в восемь раз дороже обычного.
Свободных машин не было.
Алекс пошёл к метро.
* * *
В вагоне люди сидели плотно, но не разговаривали. Каждый смотрел в свой экран. Над дверями мигала схема линии. Голос объявлял станции с прежней спокойной интонацией.
На станции «Аламеда» вошла женщина с четырьмя упаковками питьевой воды. Пассажиры помогли ей поставить их на пол. На следующей станции мужчина в медицинской маске закашлялся, и люди вокруг одновременно отодвинулись.
Мужчина заметил это.
— Аллергия, — сказал он по-португальски.
Никто не ответил.
В аэропорту Алекс сначала увидел чемоданы.
Они стояли вдоль стен, между сиденьями, возле колонн и прямо посреди проходов. Люди сидели на них, спали, кормили детей. Очереди начинались в одном конце зала и терялись в другом. У каждого информационного табло образовалась отдельная толпа.
Само табло выглядело почти нормально. Большинство рейсов значилось задержанными. Несколько отменили. Возле рейса во Франкфурт по-прежнему стояло время вылета — 16:40.
До него оставалось два часа.
Алекс нашёл стойку авиакомпании. Очередь двигалась медленно. Люди впереди по очереди задавали сотруднице одни и те же вопросы. Она отвечала, что воздушное пространство открыто, рейсы выполняются по возможности, гарантировать стыковки невозможно.