Я протер глаза. Внезапно краем глаза я уловил среди деревьев то самое белое нечто, с которым я впервые столкнулся в лесу за несколько миль от особняка. Я быстро повернулся – но поздно, оно уже исчезло. У меня закружилась голова. Я ухватился за ближнюю ветку, чтобы не упасть. Филдинг остановился рядом. Я открыл рот и сказал, вернее, промямлил: «Вы… видели?…», но по решительному выражению его лица было ясно, что судья не видел ничего. Тем лучше, можно списать все на разыгравшееся воображение.
– Николас?
– Простите, сэр. Но я не могу найти этого места. Лес оказался больше, чем я предполагал.
– Что ж, придется прервать поиски. К тому же подошло время обеда.
Я неохотно согласился.
– Я полагаю, выход там, – сказал Филдинг, возвращая себе роль руководителя.
Мы двинулись налево, в указанном им направлении, словно два джентльмена, возвращающихся с утренней прогулки.
– Расскажите мне о вашей пьесе, Николас. Уверен, репетиции проходят успешно.
– Вполне успешно, ваша честь. Для нас непривычно иметь столько времени для подготовки представления. В Лондоне «Сон в летнюю ночь» мы бы уже дважды отыграли перед паствой и сейчас бы уже репетировали другую.
– Паства?
– Так Дик Бербедж называет нашу публику. Паствой.
Филдинг рассмеялся. У него был приятный, непринужденный смех.
– Потому что театр – это храм, куда люди ходят делать свои подношения и молиться на своих идолов?
– Я уверен, Дик не имел в виду ничего неучтивого.
– А я думаю, что имел. По крайней мере надеюсь на это.
Что ж, зная боевой нрав мастера Бербеджа, я мог только согласиться.
– Признайтесь, вам не хватает спешки и напряжения лондонской жизни.
– У провинции есть свои достоинства, и мне приятно находиться здесь, но если честно, то по Лондону я скучаю. Возможно, постановка пьесы с городскими декорациями облегчит мою тоску. В «Сне» есть и дворец, и лес.
– Как здесь, – Судья помолчал, потом продолжил: – В этой пьесе вы играете одного из влюбленных молодых людей.
– Вы ее уже видели?
– Да, дайте-ка вспомню, в девяносто пятом… А вот как называлось место…
– Театр, рядом с Финсбери-филдс.
– Да, как раз там. Моя родственница живет в северной части города, – добавил судья.
Я вспомнил, как Кэйт упоминала свою тетушку, когда я пытался поразить ее рассказом о злачной жизни Лондона.
– Теперь труппа лорд-камергера размещена в «Глобусе», с куда большим комфортом, – сказал я, – хотя иные скажут, что мы переехали в менее респектабельное место.
– Опять вы о респектабельности, Николас. Можно подумать, что вам лет столько же, сколько и мне. День, когда актер становится слишком респектабельным, – это день его смерти, по крайней мере смерти его таланта.
Вы правы, сэр, – согласился я, хотя было довольно неожиданно слышать подобные рассуждения из уст мирового судьи. – И, отвечая на ваш вопрос, я действительно играю одного из влюбленных, Лизандра. А роль моего соперника исполняет Кутберт, младший сын лорда Элкомба.
– Выходит, он играет в пьесе.
– И мне кажется, с большим рвением и серьезностью относится к делу. Стойте!
Я замер, поскольку мы оказались как раз в том месте, где находилось убежище Робина. Теперь я был совершенно уверен в этом. Да, справа – несколько старых раскидистых деревьев, а под ними – укрытая пожухлыми листьями насыпь. Я наклонился и увидел нору, ведущую в логово дикаря.
– Это здесь.
Филдинг наклонился рядом со мной.
– Я нашел жилище Робина, когда не искал его.
– Бывает. Что ж, я подожду здесь. Вам лучше известно, что вы ищете.
Пока я полз по смердящему лазу, меня не покидало чувство, что Робин поджидает меня на другом конце, одетый в лохмотья из звериных шкур, измазанный грязью. Рука, которая не может хватать. Разговор, который не имеет смысла.
Вскоре я оказался в яме, служившей Робину жильем. Некоторое время мои глаза привыкали к мраку. Свет еле пробивался сквозь законопаченные листьями щели. В сторону от меня шмыгнуло какое-то мелкое животное. Тонкие корни щекотали мне лицо. Растревоженное сознание уже рисовало мне образ того, кто сидит в углу и тихо вздыхает. Белая фигура, что опять мне почудилась совсем недавно. Или призрак Робина. Все знают, что жестокая смерть не дает душе успокоиться.
Только найди поскорее то, что ты ищешь, Ревилл, и убирайся отсюда, пока лесная нежить не прибрала тебя и не вздернула на ближайшем дереве!