***
Часы отображали «18:33». Внезапный грохот вырвал Майкла из размышлений. Он подпрыгнул на скамье и выронил ПН и трость, которые с треском упали на асфальт. Щурясь, он силился разглядеть неразбериху в центре города: силуэты беспорядочно несутся, автомобили со страшной силой врезаются друг в друга. Центральную улицу заполонили ревущие толпы, в панике машины уворачивались и вылетали на асфальт. Над зданием-часами вились клубы густого чёрного дыма, фундамент осыпался, словно песок. Пострадавшие истошно орали, сирены верещали вовсю, и, казалось, Майкл перестал слышать собственные мысли. Всё, что он мог делать – смотреть на хаос, разрушения и боль, происходившие с такой страшной скоростью, с какой не сталкивался ни один человек прежде.
Чуть поодаль послышалось едва заметное стрекотание. Голограмма замерцала, задрожала и будто оттаяла. На фоне кровавой чертовщины в центре мегаполиса рядом с тростью и разломанным наушником медленно, кружась в изящном вальсе, приземлился маленький бледный кленовый лист, безмятежный и абсолютно равнодушный ко всему, что окружало его.
Конец