— Ваше Величество, — я постарался хоть немного изменить свой голос, чтобы не звучал он как у Бледного. — Это покажется вам странным, но тело вашего супруга ему больше не принадлежит.
— Я чувствую это. Зачем ты пришло сюда? — в её голосе не было страха, даже напротив, какой-то оттенок любопытства. — Я отказалась от власти. Ты можешь править этим обречённым Королевством и без моей смерти.
— Убивать я тебя вовсе не собираюсь, Белая Королева. И на власть в общем-то не претендую. Божественное тело и обожание подданных уже дорого стоят. К тому же, я очутился в этом обожаемом теле не по своей воли.
Что же, это будет долгий разговор. Я присел перед Корнем, оценив взглядом её тело, затянутое то ли в бинты, то ли в обмотки, в общем — в бандажный бондаж. Благодаря ему она ничего не знала о происходящем за пределами пещеры, так что мне пришлось рассказывать не только о самом себе. И по мере моего рассказа я видел, как Белая Леди опускает голову всё ниже, а взгляд устремляет к земле.
— И вот теперь мне нужна твоя помощь, — заканчивал я. — Потому что самому мне не поменять мнение Хорнет.
— Боюсь, что и я здесь буду бессильна. Я старалась стать Хорнет настоящей матерью, и ты даже памятью моего супруга можешь вспомнить, что у меня это получилось. Но я не могла заменить собой ту, кто её породила. И более того. Ни я, ни Веспа никогда не пытались заставить её забыть Херру. Потому что…
— Потому что иначе она могла бы пойти по неверному пути. А вы с Веспой и Херрой вовсе не желали ей такой судьбы.
Если разобраться, в лоре Халлоунеста сюжетец-то похлеще, чем в любом турецко-бразильском сериале.
— Да, мы не желали ей этого, — подтвердила Белая Леди. — И потому Хорнет выросла… Не совсем такой, какой подобает быть Бледному Существу. Она может отнять жизнь без сомнения, она способна безжалостно разить врага, но она так же заботится о тех, кто под её защитой. Для неё подданные — не просто инструменты выполнения воли и желания Высшего Существа.
— Именно поэтому я ещё надеюсь на то, что её удастся переубедить. Скажите ей, что судьба Халлоунеста зависит от неё. Скажите, что иначе слишком многие погибнут, слишком многое будет упущено. Ну, и… Раз она и вправду так любит Херру — скажите ей, что милостиво будет завершить страдания Грезящей. Пусть она и вне этого мира, она ведь всё равно чувствует мощь Лучезарности. Зачем же продлевать мучения? Зачем Херре влачить это недосуществование?..
Белая Леди пристально взглянула на меня.
— Ты ведь знаешь, что ждёт Херру, Мономону и Лурьена?
— Полное забвение, — поёжился я. — Даже поглощение Пустотой оставляет хоть что-то, а для них… Не будет ничего.
— Мы не имеем права требовать от Хорнет такой жертвы.
— Но мы можем её об этом попросить, Ваше Величество, — я поднялся в полный рост. — Я уже просил, да только я ей даже не отец. Если попросите вы, надеюсь, это даст результат. Иначе… Иначе Херра в любом случае останется Грезящей.
— Я могла бы исполнить твою просьбу, Пэл. Но сначала ты должен ответить на два моих вопроса.
В голосе Королевы послышались властные нотки. Что же, под всеми этими бинтами она была Высшим Существом.
— Я внимаю вам.
— Я так и не поняла, зачем ты спасаешь наше Королевство.
— Ваше Величество, мне задавали этот вопрос уже множество раз, — поморщился я. — Хочу я его спасти, и всё. Мне ваши жуки полюбились, Призрак понравился, Хорнет тоже. Раз я волею судьбы оказался в теле вашего мужа, то почему бы и нет?
— Я приму этот ответ. И я задам вопрос второй. Жертва, что принесут Херра и Хорнет… Не окажется ли она напрасной?
Что же, я снова сел. Стоять стало вдруг тяжело.
— Белая Леди. Честно? Я не знаю. Ещё несколько дней назад я бы сказал, что уверен в результате. Но моё вмешательство в дела вашего мира уже изменило многое, а к дару Короля я прибегать не хочу, не хочу знать будущее, чтобы не ошибиться так же, как и он — узнав главное, но пропустив частное. Я сделаю всё, что от меня зависит.
— Странно слышать это от тебя, и ещё страннее — слышать такие слова, произнесённые Его голосом, — Белая Леди приподнялась, посмотрев куда-то во тьму пещеры. — Но я надеюсь на это. Всё, что у меня осталось — только лишь надежда.