— Иногда этого достаточно. Хотя, кроме надежды, хорошо бы иметь целый флот, верного помощника и тысячелетнюю развалюху с отчаянным стрелком в кабине.
Она удивлённо воззрилась на меня.
— Выражение из моего мира! Не берите в голову!
— А если ничего не выйдет — есть ли у тебя план на этот случай?
— Два плана. Связать Хорнет, убить Херру, убить Лучезарность и сбежать куда подальше. Или… Или сделать то, что я очень не хочу делать, потому что мне даже дар Короля настойчиво зудит о том, что это решение будет ошибочным.
Кажется, её мой ответ удовлетворил. Что же, тогда…
— Белая Леди, — я встал прямо перед нею. — Я понимаю, что за чувство загнало тебя сюда. И я не могу утешить тебя. Из твоих потомком остались считанные единицы, но — остались. Им нужна опора, нужна поддержка, а Королевству нужна Королева. Наши подданные воспрянули бы духом, а Хорнет получила бы лишнее подтверждение, что помыслы мои чисты. Вернись со мной в Город Слёз.
— Я не могу пойти на это. Тот грех, что я совершила, тот позор, на который себя обрекла, удерживает меня здесь покрепче сих вериг. Я останусь здесь… До тех пор, пока либо Чума не сгинет, и тогда я вернусь во Дворец… Либо нам всем не придётся подчиниться Чуме.
— Но поступая так, ты ведь обесцениваешь то, чему учила Хорнет! Ты могла бы помочь, спасти мирных жителей…
Её глаза грустно сощурились. Рта у Белой Леди для выражения эмоций тоже не было, а вот глаза, пока ещё не подёрнутые плёнкой времени, показывали состояние её души лучше любых слов. Но и слова она произнесла, тихие, шелестящие, будто палая листва:
— Нет. Я — другая, и она это знает. Хоть ты и в панцире Бледного Короля, но ты не он, и я боюсь, что если вырвусь из этих пут, то начну… Начну вести себя так, как подобает Бледному Существу. Ты и так взвалил на себя ношу по спасению Королевству, врагов и проблем у тебя будет достаточно.
— Я боялся, что ты так и ответишь.
Я уже собирался уходить, как вдруг услышал звук падения чего-то на мягкую подстилку под корнями Королевы.
— Возьми это, Пэл. Я хотела сама передать эту вещь Призраку, но раз ты собираешься его обучать, ему понадобится запас Душ.
Это была вторая половинка моего амулета. Обручальное кольцо Бледного и Белой.
— Не слишком ли велик дар, чтобы давать его первому встречному, пусть и под маской Короля?
— Хоть я и связана, но не бесчувственна. Я ощущаю, что Лучезарность бьётся в Сосуде. Я чувствую поступь Призрака где-то там, наверху. И я вижу тебя и разум моего супруга в тебе, Пэл. Прости, что не сказала об этом сразу.
— Вы ведь связаны, да? — догадался я, поднимая амулет.
— Наша связь почти прервалась, но пока ещё её вполне достаточно для того, чтобы прочесть хотя бы помыслы. Я вижу, что ты и вправду желаешь добра Халлоунесту. Не знаю, что ты намереваешься делать дальше, но я помогу тебе спасти Королевство, чтобы ни одна жертва не пропала зря. И чтобы оправдалась надежда, которую ты мне подарил.
— Хорошо. Но вот проблема — я не могу оставить тут такую защиту, что ты имела. Мне нужны все пятеро Рыцарей.
— Ты можешь устремить свой взор на меня и понять, что я защищена от влияния мира вокруг.
Оказалось, что её оберегала Печать. Я с трудом разглядел её смутные очертания — абсолютная защита, то же, что защищает тела Грезящих, то же, что на Чёрном Яйце внутри Храма, но только эта Печать подчинялась воле самой Королевы. Что же, хоть на этот счёт я могу быть спокоен.
— В таком случае, я ухожу. И пришлю Хорнет как только смогу.
— А я постараюсь направить её на нужный путь.
Хм. Ну что же, Ваше Величество, тогда ещё надо посмотреть, кто кому надежду подарил!
Глава двадцать седьмая. Бледное Существо всегда получает то, чего хочет
Душа Короля. Если честно, несколько пугающее название амулет для того, кто собственно Королём и является! Но штучка, что теперь была прижата к моему хитину, насыщая меня энергией Душ до предела, действительно этому названию соответствовала. Амулет заключал в себе то, чем Белая Леди и Король были друг для друга, и я при всём своём неплохом словарном запасе не мог подобрать слово, которое бы описало их чувства. Это не была любовь, страсть или расчёт, точнее, это не было чем-то одним; их чувство, их тяга друг к другу выходила за рамки гормонов и феромонов, за рамки известных понятий. Что-то совершенно божественное.