Пока я шёл обратно к вокзалу, я не мог особо порыться в памяти Короля на этот счёт, но сейчас, сидя на лавочке, я позволил чужим воспоминаниям нахлынуть на меня приливной волной. Пожалуй, это было как-то неправильно, всё равно, как будто взять без спроса чужой дневник. Но если бы Бледный Король не желал делиться с кем-нибудь своими мыслями, то ему бы стоило защитить их печатью, как он это сделал с памятью о своей ошибке с Чистым Сосудом. А может быть, он и хотел, чтобы я, ну то есть тот, кто окажется в его теле, узнал всё?
Что же, спросить разрешения всё равно не у кого. Я закрыл глаза — ну то есть отрубил зрение — и чуть ли не впервые за всё время пребывания в теле Бледного позволил его разуму полностью захватить власть над собой.
На месте Халлоунеста никогда не было пустоты — собственно, с Пустоты глубоко под корнями Королевства Халлоунест и начинался. Архаичная цивилизация жуков поклонялась ей и даже в каком-то смысле взаимодействовала, заполняя пещеры вплоть до Кристального Пика. Но постепенно она растаяла, вымерла под гнётом других народов и Высших Существ. Высшие поделили свои территории — прародителям Богомолов достались тёмные пещеры, Унн раскинул зелёный лист поближе к поверхности, а грибные споры существовали там ещё раньше их. Но часть пещер всё же пустела, и лишь племя мотыльков на границе поверхности и земли продолжало властвовать там.
И вот пришло Бледное Существо. Тоже Высшее, но иное, другое, чем все прочие. Выйдя из тьмы, Бледный Король начал творить и созидать, а не просто брать чужое и подменять собою. Да, он отобрал часть территории у Унн, но договором, а не силой. Его царство множилось и росло, его технологии изумляли, и слава о нём распространилась далеко за пределы земель. И тогда Корень решила забрать его царство себе. Будучи тем же Бледным Существом, она не могла терпеть подобного себе на одной территории, а безумное желание власти толкало её забрать творение Бледного.
Она была готова биться с ним насмерть. И совсем не ожидала того, что вместо боя Бледный Король предложит поговорить. Ну, и не только поговорить… Он показал ей своё царство, показал, чего добился не силой когтей или магией, а своим умом, разговорами… Да, самой-самой чуточкой угроз, которые от существа, способного зреть в будущее, служили очень весомым аргументом, что лучше уж уступить в малом, чем потом потерять всё. Корень оценила это, Сама не являясь приверженцем кровопролития, она согласилась разделить с Бледным мир, после чего почувствовала и симпатию в адрес того, кто этот мир построил и поддерживал.
Ради Короля она усмирила свою страсть к территориальным захватам, найдя счастье сначала в возделывании маленького садика в Белом Дворце, а затем — в облагораживании Садов, что перешли к ней после личной встречи с Унн. Возможно, в будущем она бы попросила мужа о большем, но пока ей хватало и этих небольших владений. Она отдавалась декору так же, как некогда отдавалась борьбе за власть, а Король нашёл в её лице того, кто будет восхищаться его творениями и скрашивать время отдыха. Счастливое существование этих двоих продолжалось и дальше, и то, что у них не было наследника, не омрачало сердце Королевы: третье Бледное Существо внесло бы диссонанс, нарушило бы неспешное течение вещей. Им хватало друг друга.
А затем пришла Чума. И всё в один миг поменялось.
Король всё больше замыкался в себе, всё больше времени проводил в поиске решения проблемы с Лучезарностью, а Королева всё чаще удалялась в свои Сады. Просьба Черва — нет, не просьба, просто постановка в известность — не омрачила её духа, не пошатнула любви, и не зародила ненависти к Херре. Прожив с Бледным Королём неимоверно долгий для простых смертных срок, Белая Леди изменилась, ощущая к царству своего супруга почти такую же любовь, почти ту же заботу. Теперь же она была готова пойти на жертвы, чтобы сохранить Халлоунест, и даже с неверностью мужа она смирилась.
А потом в её жизни появилась Хорнет. Маленькая паучиха, оставленная матерью, позабытая отцом, который отчасти любил её, но не мог проявить свою любовь, целом занятый делом спасения Халлоунеста.
Видя в ней часть Бледного супруга, Корень приняла Хорнет так, будто бы это было её собственное дитя, и нашла утешение в том, чтобы воспитывать её до того времени, пока не настала пора передать Хорнет Веспе, единственной из Высших Существ, кто стал для Белой Леди подругой. Разумеется, Корень следила за успехами ученицы, и пусть Хорнет никогда не жаловалась и не просила об утешении, получая от Веспы очередной суровый урок, Белая Леди умела делать так, чтобы напряжение или боль отпускали её воспитанницу.