Я едва удержался от собственного заклинания. Увы, но Призрак уже выскочил на линию огня, а я не мог послать Духа с такой точностью, чтобы его не зацепить. Оставалось дождаться окончания схватки, тогда как оба шахтёра уже были на лапах и стремились снова завладеть инструментом, то ли для того, чтобы продолжить работу, то ли для того, чтобы напасть на нас. Но Призрак напал на них первым: подпрыгнув, перемахнул точно между шахтёров, и ткнул левого в живот гвоздём. Клац! Гвоздь распорол хитин, но всё же скользнул в сторону, не убив жука, зато второй шахтёр подхватил кирку и попытался ударить Призрака. Тот парировал удар, поднял гвоздь и обрушил его на левое плечо жука. Этот приём у него вышел лучше, шахтёр упал на спину, дёргая полуоторванной лапой.
Я поспешил сократить расстояние до Призрака, но тут в бой вмешалась Юнти: пока юнец сражался с первым шахтёром, она упала на второго. Тот даже с серьёзной раной пытался встать и кинуться в бой, но налетевшая на него пчёлка вцепилась прямо в голову шахтёра, обхватив его лапами. Призрак ударил своего противника раз и другой, его гвоздь впился снизу вверх в панцирь жука, сокрушая его, и шахтёр упал на спину, поджимая лапки. Тут же Призрак обернулся ко второму врагу, а Юнти с натужным жужжанием потащила шахтёра к нему. Призрак просто-напросто выставил гвоздь, и шахтёр сам на него нанизался. Отработал, бедолага.
— Отличная командная работа, — сказал я, когда оба победителя вернулись к нам. — Но Призрак, в следующий раз, если тебе нужно будет время на перезарядку, просто подними лапку вверх, а мы с Шаманом сами используем магию. Идёт? — он кивнул. — Ну и отлично. Однако, здорово ты сражаешься…
— Он всё же бог, Пэл. А все боги нашего мира умеют драться.
— А я вот не умею, Шаман. Я даже памятью Короля не упомню, когда он в последний раз меч держал.
— Меч? А, гвоздь? — Шаман пожал плечами. — Король пользуется другим. Его сила в бледном свете. Но это не значит, что он не сможет поднять гвоздь, если это будет необходимо.
Хм, врождённое искусство фехтовальщика… Звучит заманчиво, но, если честно, я не хотел проверять слова Шамана. Мне хватало и магии для битв, а с Лучезарностью драться будет Призрак. Я же лучше пожую попкорна в третьем ряду. И всё равно даже в таких условиях буду лучше, чем его папашка, который на выступление сына даже не пришёл!
— Надеюсь, такой необходимости не будет. Давайте дальше, почти пришли.
Последний отрезок пути оказался с одной стороны лёгким, с другой, ну очень уж пугающим. Лёгким он был, потому что Солдаты Улья страховали наши с Призраком и Шаманом прыжки, пока мы карабкались по грязным и очень шипастым платформам, представляющим, по-видимому, остатки какого-то древнего механизма; а пугающим, потому что все эти платформы держались на честном слове, досках и сгнивших канатах. Я прям чувствовал, как они осыпаются у меня под лапами, и это меня ну никак не подбадривало. Ничего удивительного, что даже Шаман, не лучший прыгун в нашей троице, сумел меня обогнать и первым взобраться на уступ сужающейся пещерки, внутри которой и должна была жить его тётушка. Я позорно отстал ото всех, и выбрался на уступ последним.
И понял, что мы опоздали.
Улитка удивлённо пучила глаза, находясь внутри кристалла. На наше появление она никак не отреагировала, но я-то знал, что она по крайней мере чувствует происходящее вокруг.
— Вот… — я не нашёл слов. — Прости, Шаман. Кажется, мы опоздали.
Шаман между тем голову не терял: подойдя к тётушке, он постучал по кристаллу посохом, затем обошёл её, и постучал с другой стороны.
— Может быть, ещё не поздно, хотя я не поручусь в этом. С такими кристаллами я дела не имел, но если он ещё не проник в её нутро, его можно разбить и вытащить старушку, — в голосе улитки послышались нотки невесёлой надежды. — Во всяком случае, мы ничего не теряем. Призрак, если не затруднит, ударь вот сюда, но осторожно.