— Да её ничто не могло удовлетворить! — возмутился я. — Ты во Дворце? Плохо! Ты вне Дворца? Тоже плохо.
— Но невзирая на все наши разногласия, всё же я не хотела её убивать, — закончила Хорнет. — К сожалению, я уже давно научилась не щадить своих противников, и в этот раз я тоже видела, что мне придётся остановить её своей иглой. Иного пути не было.
— И я тебе признателен за это. Надеюсь, она ничего не рассказала другим Рыцарям. Но, думается, она сначала намеревалась выяснить всё до конца, а уже потом предавать меня. Иначе бы она пришла не одна.
— Верно.
— А значит, её гибель надо пока от них скрыть.
Хорнет на это ничего не сказала, а её взгляд ничего не мог выразить, но я всё равно почувствовал себя неуютно.
— Хорнет, мне нужны эти Рыцари. Кроме всего прочего — для тренировки Призрака.
— Я понимаю. Делай так, как посчитаешь нужным. Что ты думаешь им сказать?
— Что Дрийя отправилась охранять дальние границы по моему приказу, а ты пока что займёшь её место, — Хорнет встрепенулась.
— Но я ведь сама несу дозор. К тому же, тебя всё равно могут попросить о встрече с Дрийей.
— Тем, кто попросит, я открою полуправду — что она отправилась в Белый Дворец. Просто не упомяну, что в несколько помятом виде. А что до твоего дозора, то скоро тебе нести его будет незачем, всё Королевство вымрет. Ну так и какой смысл продолжать эту работу? А у меня ты тоже сможешь принять участие в обучении Призрака, да и пользы от твоей иглы в столице будет больше. Ну и… Мне бы пригодилась твоя помощь в Бездне. Брать туда кого-либо из Рыцарей нельзя, мне кажется, даже преданность Огрима пошатнётся от увиденного.
Она не думала долго: жизнь охотницы приучила её быстро принимать решение.
— Я согласна. Но врать Рыцарям я не стану, и за всеми подробностями о Дрийе буду отсылать их к тебе.
— Пойдёт. Но прежде, чем мы вернёмся, я должен задать тебе один вопрос.
— Не трудись, Бледный Владыка, я знаю, что ты хочешь сказать. И удивлена тем, что ты не решаешься задать вопрос. Ты хочешь знать, пущу ли я тебя или Призрака к Херре.
Я почувствовал такое волнение, что не смог ответить, лишь кивнул. И остановился, потому что Хорнет замерла на месте, мгновенным движением схватив иглу в лапку.
— Пэл. Я понимаю, что от смерти моей матери зависит судьба Халлоунеста. Но жертва, что она принесла, и так слишком велика. Я не смогу пропустить кого-либо к ней мимо своей иглы.
— Ты будешь драться?
Она посильнее сжала оружие.
— Да.
Что тут сказать? Любовь. Как говорил один осьминогомордный — ужасный недостаток.
— Тогда постарайся обучить Призрака как можно лучше, — буркнул я, не сдержавшись, и первым возобновил путь наверх.
Я не сторонник мнения, будто врать никогда нельзя. Все врут. И самая маленькая, и просто чудовищная ложь иногда могут послужить благой цели. К тому же, я уже врал своим Рыцарям о том, кто я такой, так что ещё одна ложка лжи в целое море неправды особого вреда не доставит.
— …И Хорнет заменит её на этот срок, — закончил я короткий рассказ для вызванных Рыцарей: из-за размеров Хегемола, мы собрались под башней Святилища.
Никто из четверых не выразил подозрений, Огрим даже громогласно приветствовал Хорнет, а Изма и Зэ’мер чуть поклонились дочери Короля. Хегемол, будучи огромным, закованным в броню шаром, поклониться не мог, так что он просто кивнул. Что же, всё удачно получилось. Назначение Дрийи не могло вызвать подозрений: её опыт и умение драться когда-то послужили причиной, чтобы Король назначил её на охрану Белой Леди, так что одиночная и опасная миссия для этой букашки смотрелась в их глазах вполне естественно.
Хорнет поднялась вместе со мной в офис, где я достал её белую мантию-доспех. При виде неё глаза-дырочки широко распахнулись.
— Откуда у тебя это? Я не видела её с тех пор, как Король дал мне задание следить за границами Королевства.
— Он хранил её в своей мастерской. Думаю, что не просто так, — я осторожно положил мантию на стол. — И когда Дрийя обзывала тебя, я чувствовал его разумом обиду и злобу. Думаю, он всё же любил тебя, просто у него не было времени эту любовь проявить.