Я поднял левую лапу и прижал её к двери. Печать вспыхнула, реагируя на знакомую энергию. Несколько секунд она держалась, затем угасла, и вдруг дверь со скрежетом треснула во многих местах.
— Отойди, Пэл.
Я не знаю, какие чувства испытывала сейчас Хорнет, но то, с какой яростью её игла впилась в камень, ясно свидетельствовало, что ей было отнюдь не безразлично происходящее. Может, общение с Призраком на неё так подействовало? Я видел, как они тренируются, видел, с каким удовольствием Хорнет скрещивает с ним клинки, как от успехов Призрака она одобрительно кивает и как снова и снова взмахивает Шёлком, отмечая его неудачи. Пока я оттягивал спасение Королевства, оправдываясь обстоятельствами, эти двое потратили время с куда больше пользой, притираясь друг к другу. До братской любви ещё было далеко, дружба тоже едва ли началась, но всё же они были друг другу уже не чужими жуками.
Игла между тем впилась в уязвимое место в камне, рванулась и выбила осколок величиной с яблоко. Если бы в этом мире были яблоки… Я уже хотел сказать, что надо бы ударить снова, но тут двери в Бездну затряслись и стали осыпаться, створка подалась назад и рухнула с чудовищным грохотом, разбросав обломки во все стороны. Нам открылся проход, за которым царил сумрак, предварявший тьму. Знакомое чувство опасной близости Пустоты пронзило моё тело, но куда больше во мне шагу вперёд противилась душа Бледного Короля. Не хотел он Пустоты, не хотел ничего видеть, не желал остаток его разума вбирать в себя вид Бездны. И можно было его понять! Но тут мимо меня прошёл Призрак, и я сам не знаю как и почему, но зашагал вслед за ним.
Вместе с Хорнет мы вышли на узкий каменный карниз, нависший над Бездной. Грандиозный колодец открылся перед нами, дохнув спёртым воздухом и чем-то тяжёлым, окружив нас своим плотным сумраком. Та тьма, что сгустилась на его дне, казалась нам живой, дышащей, ожидающей нас, словно засевшая в засаде тварь.
— Знаете то чувство, когда стоишь у самого края пропасти, и тебя так и тянет прыгнуть вниз? Так вот. У меня его нет.
Шутка моя осталась без внимания, да и сам я сказал её чисто на нервах. Вокруг нас неспешно парили в воздухе чёрные точки и шарики Пустоты, создавая какое-то сюрреалистическое ощущение. Серые стены колодца переходили в абсолютно чёрные, тут и там торчали бледные шипы, кажущиеся зубами хищника, как будто желавшего поглотить тех, кто сам забрался ему в пасть. Серо-коричневые ползуны размером с собаку в изобилии ползали по каменным платформам… Платформам? Здесь были платформы!
Я настолько привык, что Халлоунест отличается от игры, что у меня произошёл слом сознания. В воздухе непонятно какой силой удерживались каменные глыбины, часто так же шипованные. На одной из них чуть ниже нас, куда доставала свечение из Котлована, я увидел расколотую черепушку Сосуда с двумя коротенькими рожками. Её можно было бы принять за шлем павшего викинга, если бы пустые глазницы, не выражавшие чувств при жизни, не смотрели на нас будто бы с каким-то осуждением.
По-моему даже Хорнет поёжилась. Призрак чуть согнул коленки и подался вперёд, смотря на череп.
— Спускаться будем осторожно, — проговорил я сам не знаю зачем. Но зато действия мои были осознаны: в последний раз перед спуском я выпустил из пальцев Вечноцвет, аккуратно положив его в карман плаща Шамана, а плащ снял, осветив всё вокруг своим бледным светом.
— Это привлечёт тени, — заметила Хорнет. Я взял Вечноцвет в левую лапу, а в правую перехватил рукоять гвоздя.
— Это уже не важно, Хорнет.
Призрак первым соскочил на платформу внизу. Признаюсь, мне вот очень не нравилось то, что они висели в воздухе безо всякой опоры, но платформа даже не покачнулась, лишь только облачко пыли взлетело в воздух… А, не, не только пыль взлетела: гвоздь Призрака блеснул в моём бледном свете, перерубая ползуна.
— Ты следующий, Пэл, — приказала Хорнет.
Спорить о старшинстве было глупо, к тому же Хорнет страховала нас с Призраком, так что я повиновался принцессе Халлоунеста. Прыгать было несколько неудобно, потому что высота платформы казалась слишком большой, но для жучиного тела и королевских способностей она не представляла ни труда, ни вреда. Прыгнув следом за Призраком, я легко приземлился туда, куда и метил.
— Отлично, — сказал я самому себе. Хорнет бесшумно опустилась рядом, держа наготове иглу.