— Как думаешь, мы его хотя бы ранили?
— Не знаю. Очень на это надеюсь, — Хорнет сжала иглу. — Я отправлюсь на помощь Призраку, а ты продолжай стрелять.
Она повернулась к выходу и в этот момент в памяти Короля вспыхнуло воспоминание…
Работа подходила к концу. Маяк не был величайшим строением, что возводилось по воле Короля, однако же трудности, сопровождавшие строительство, заслуживали того, чтобы гордиться успехом работы. Усмирить Пустоту было нелегко, это абсолютно чуждая и древняя среда отчаянно сопротивлялась влиянию Бледного Существа. Но Король следовал неписанному закону своего рода: всё, что находиться в его Королевстве, должно служить ему. Пустота или покориться, или, раз её нельзя уничтожить, будет сдержана светом.
Маяк полыхнул. Измождённые рабочие, уставшие от постоянного зова Моря, остановились и впервые за многие месяцы смогли выдохнуть, чувствуя, что их мысли принадлежат только им. Кое-кто издал слабый, но искренний звук восхищения, то ли стон, то ли полукрик. Двое стражников-часовых тоже расслабились, всё это время держа наготове гвозди, так как из Моря выползало нечто вроде крабов или пауков, которых приходилось протыкать и скидывать обратно в тёмные волны.
— Ваше Величество, всё в порядке! — раздалось сверху.
Король на это ничего не ответил, но повернулся к рабочим. По его приказу они быстро выстроились на берегу озера, ожидая услышать речь Короля и получить награду за свой труд.
— Ваша работа окончена, — произнёс Король. — Но никто не должен узнать об этом месте.
Его магия вырвалась одновременно с последним словом. Кто-то загородился, кто-то упал на колени, пытаясь молить о пощаде, но луч прошил тела, смял их и сбросил в ставшее теперь таким спокойным море. Оба стража дрогнули, а затем вздрогнули ещё раз, когда два белых гвоздя, появившихся за их спинами, пробили их панцири насквозь и толкнули тела в сторону моря. Левый страж с дырой в панцире добежал до волн и упал в них, правый же свалился гораздо раньше. Бледный Король подошёл к нему, поморщился от омерзения и пихнул тело задней лапой, отправляя его вслед за остальными…
Я очнулся, охваченный такими разнородными чувствами, что едва панцирь не лопнул. Король обладал над жуками такой властью, что ему достаточно было приказать им шагнуть в море, и они послушно бы сделали это. Но он не желал отправлять в Пустоту живые души и живой разум, а потому прикончил их всех лично. Выжил лишь смотритель маяка, чей труп лежал сейчас подле меня… Впрочем, и души убитых остались здесь, навечно напитав маяк и превратившись в неиссякаемую батарейку для его света.
Меня снова затошнило. Я не мог испытывать особых чувств к этим жукам: Королю они были безразличны, в игре я их не встречал, так что по идее, судьба их не должна была меня смущать. И я не мог не согласиться с тем, что раскрывать существование Бездны Королю не стоило, а потому он должен был обязательно избавиться от строителей. Но то, что произошло… А главное, как это произошло… Вдобавок я чувствовал себя так, как будто это я их убил, это ведь происходило в моей голове, воспоминание возникло в моём новом разуме! Задрожав от омерзения, я схватился за свои рога-корону и ткнулся лбом в пол, так и придавленный осознанием того, что и почему выползло на берег! Конечно, как не выползти из Пустоты квинтэссенции всех убитых Королём рабочих, избавленных от трепета, от власти своего создателя. Вот что выманило чудище, вот почему Призрак не встречал эту тварь в игре: в нём была лишь частица Короля, а теперь-то души чувствовали присутствие убийцы!
Последняя мысль отрезвила меня. Мои потомки сейчас сражались с этой тварью… То есть, Хорнет и Призрак… Им надо было помочь, а не корить себя за ошибки прежнего владельца этого тела! Ну так и вставай! Я вскочил, метнулся к окну и окинул место схватки. Хорнет и Рыцарь сражались, пока без ран, но всё же с трудом, слишком велик был их противник. Ну тогда получай, гадина!
Мой луч вскрыл панцири павших жуков, открывая чистую Пустоту, которую тут же обжигал свет с маяка. Примерно такой же эффект был и от гвоздя Рыцаря, крушившего хитин мертвецов, а вот Хорнет нашла более изящный способ наносить монстру урон: её игла тянула за собой Шёлк, который так и шипел, влетая за иглой в тело твари. Оболочки мертвецов это копьё легко распарывало, а Шёлк разил Пустоту, вынуждая тварь сотрясаться изнутри. Минусом такой тактики было то, что Хорнет приходилось быстро перехватывать иглу, рискуя самой попасть под щупальца Пустоты. Впрочем, Рыцарю тоже туго приходилось, тварь очень сильно старалась зацепить его своей лапищей.