Да, это тоже было жестоко, но в Колизее их всё равно выращивали на убой, так пусть хоть послужат делу спасения Халлоунеста. Зато и я сам, и Призрак смогли отточить стрельбу по движущимся мишеням. К тому же, и Тенёта с ними тренировалась, правда, пока только во владении гвоздём. Увы, но без особого успеха — ей, по-видимому, достались те мои гены, что отвечали за ужасное фехтование. Гвоздём она махала, будто дубиной, и Хорнет намеревалась дать ей иное оружие.
За прошедшее с момента выхода из Бездны время принцесса Халлоунеста и спасённый Сосуд практически не расставалась. Собственно, Хорнет и придумала ей это имя, и обращалась к ней в женском роде. Что же, Сосуд пола не имеет, если Хорнет хочет девочку, пусть Тенёта будет девочкой — а что касается имени, то оно ей вполне подходило. Как-никак, она ученица охотницы и паучихи! И надо сказать, что в метании костяных ножичков и железных игл Тенёта превзошла даже Призрака — Хорнет оказалась отличным учителем.
Тенёта весьма точно посылала оружие в мешки-мишени, из любого положения, из полуприсяди и из-за спины, в прыжке и в момент бега. Меня её меткость и уровень владения и вовсе восхищали, казалось бы, чего от неё ещё требовать? Вот только всякое метательное-бросательное в Халлоунесте занимало нишу дополнительного оружия, а владение гвоздём или иглой считалось необходимым. Так что Хорнет уже пару раз советовалась с Веспой и даже отводила Тенёту на показательное выступление, пытаясь определить, какое оружие той подходит. Пока не определились, но это временно, найдут.
Если с моими потомками всё было в порядке, то положение в Королевстве становилось день ото дня всё хуже. На Перепутье появились первые заражённые. Чума не дошла до критической стадии, но теперь деревня обречена, потому что стоит Лучезарности очнуться, и половина населения гарантированно очумеет. Грибы стали агрессивнее и оказывали сопротивление нашим охотникам, на Зелёной тропе зверьё стремительно зверело в самом прямом смысле слова, без страха перед смертью атакуя не заражённых собратьев и жуков. В Городе то и дело появлялись новые трупы, ряды часовых редели, отчего мне и понадобилось больше жуков, умеющих владеть гвоздём. Помощь от Улья в виде трёх Солдат и шести пчёлок особо потери не покрывала, да и их я отослал на Перепутье, больше защищая его, чем столицу.
Вдобавок я вынужден был послать Хегемола на стражу Белой Леди, поскольку она ещё противилась возвращению в обжитые части Королевства, несмотря на то, что Призрак и Хорнет её навестили. Видать, решила подождать, чем кончиться всё дело. Я не мог её за это винить. Зато вот троицу оставшихся Рыцарей я привёз в Город Слёз и держал при себе. В обострении обстановки с Чумой был лишь единственный плюс: благодаря этому я мог и дальше лгать, что Дрийя находиться на службе на границах Королевства. Рыцари, и так привыкшие к тому, что она отсутствовала раньше, находясь на страже Королевы, пока ничего не заподозрили. Пока что…
Зато большой радостью стало для меня завершение работы Старого Мастера. Он со своей сестрицей умудрился изготовить так называемый Хрупкий амулет, который мог сломаться при смерти владельца; но я умирать не собирался, и амулет этот взял себе. Хрупкий Призыв восполнял запасы Души, правда, даже медленнее, чем половинка Души Короля. Но мне этого хватало, и для тренировок я накапливал Душу, вливал во флаконы Святилища, а потом пользовался, благодаря чему мы с Шаманом занимались интенсивно.
Эти занятия, как и чтение местных книг, неплохо отвлекали меня от двух неприятных мыслей.
Первая неприятная мысль заключалась в том, что Квиррел до сих пор не явился в Королевство. Я не мог набраться храбрости снова призвать Грезящих, к тому же, вблизи не было жилых поселений, кроме деревушки позади Края Королевства, так что неудивительно, что Квиррелу придётся преодолеть долгий путь домой. Но всё равно, моё нетерпение нарастало день ото дня. А вторая… Вторая мысль касалась Хорнет. Она до сих пор не дала мне разрешения убить Херру. И вряд ли вообще сможет его дать.
Я поднял взгляд к потолку, как будто бы там был написан ответ.
Что же, я сделал всё, что только мог. Я надел на неё белую мантию и пригласил в Королевство, чтобы Хорнет, пообщавшись с жуками, посмотрев на их жизнь, захотела защитить их так же, как того захотел Призрак. Но на Хорнет не оказывала влияние чужая воля, а вдобавок она являлась Бледным Сущестовом. Оттого в ней жило сильнейшее желание защитить своё, а своим для неё была лишь собственная мать. Белой Леди и Веспе практически ничего не угрожало даже в случае возвращения Лучезарности, во мне она всё равно видела тень отца, а Королевство и его жуки не стоили жизни Херры.