Теперь ему самому нужно было атаковать, хотя бы ради пополнения запаса Души. Призрак этим и занялся, он налетел на Хорнет с неожиданной скоростью, потому что по пути воспользовался Накидкой и расплылся сгустком Пустоты, тут же возникнув перед сестрой. Та блокировала удар его гвоздя мечом, их лица-маски сблизились, словно они желали поцеловаться. Забавно это было бы без губ… Хотя мне сейчас вот совсем не до смеха стало, потому что эти двое, разомкнув клинки, снова сошлись в яростном сражении. Гвоздь мелькал быстро, но уступал игле в проворности; однако игле не хватало места, Хорнет пыталась работать больше остриём, однако Призрак успешно отжимал её в сторону. Оба успели поранить друг друга во множестве мест, но это всё были царапины; зато Призрак с каждой такой царапиной получал запас Душ, и Хорнет этого не учла.
То ли в запале схватки, то ли просто решив рискнуть, она прыгнула вверх, пытаясь перемахнуть у Призрака над головой. Зря. На весь вокзал раздался яростный Вопль Бездны, вырвавшиеся из Призрака духи шарахнули Хорнет так, что её подбросило к потолку и хорошенько так об него приложило. Я аж испугался, но Хорнет тут же перехватила иглу и спикировала на Призрака. Крак! Первый отлетел в сторону, получив удар в плечо, вторая тяжело приземлилась на пол. Встав, они оба тут же сгорбились, переводя дыхание.
Призрак совершил фокусировку, восстановив целостность панциря, но и Хорнет внезапно воскликнула громкое "Фрэнк!" и возле её тела замелькали нити Шёлка, вправляясь в панцирь, словно стяжки. Связывание, лечение Шёлком, прошло гораздо медленее, чем в игре, как будто Хорнет была ещё не слишком опытна в этом заклинании. Призрак в свою очередь благородно дождался, пока она исцелится.
Вот этого я и боялся. Игровые условности сдуло прочь. Эти двое могли убить друг друга, не то, чтобы по неосторожности, но и не потому, что этого бы хотели. Парадокс всепробивающего ядра и нерушимой стены. Призрак был сильнее, Хорнет опытнее; Призрак не имел чувств, не испытывал боли, лишь понимал, что повреждён; Хорнет отнюдь не хотела, чтобы её ранили, а боль горячила её, плюс ещё мысли о матери, тягость того, что она была вынуждена по сути защищать погибель Халлоунеста… У этих двоих не было выбора: кто-то из них должен быть убит, серьёзно ранен или лишён сознания. Они накинулись друг на друга, без бешеной ярости, но с желанием победить. Снова сверкнули крылья, Призрак переместился чуть назад, отлетая от Хорнет и готовясь к удару. Та выставила иглу по-диагонали перед собой, готовясь парировать.
Вот он, этот момент!
Тут я второй раз за день сказал "спасибо" своей школе. Которая-таки вбила в меня задачу прочитать дико ненавистного Пушкина. Потому что именно момент из "Капитанской дочки" подсказал мне решение. Ещё пока сиблинги занимали стойки, я повернулся к рогачу, кивнул, и, замаскированная доселе за его сидением, со спины жука спрыгнула Тенёта. Выбежав на платформу и увидев сражающихся, она пискнула так громко, как только могла:
— Хорнет, остановись!
Хорнет была охотницей. И как охотница, она умела отсеивать ненужные звуки и сосредотачивать своё внимание исключительно на важном. Но здесь, на пустом вокзале, не было никаких звуков, кроме лязга иглы и гвоздя. Тихий, едва различимый зов Тенёты Хорнет услышала. И вздрогнула, обернувшись к ней, отвлекаясь, словно Гринёва от Швабрина.
И у Призрака появился отличный шанс ударить её. Как у Швабрина. И я втолковывал ему об этом моменте, подготавливал. Вот, она отвлеклась — и бей. Рань её, прекрати это сражение.
Но гвоздь, налегая на иглу, не пошёл вверх, а Призрак не сделал выпада. Вместо этого он тоже повернулся к Тенёте. Зачем? Почему? Я схватился за рога, потому что сейчас был тот самый момент, когда Призрак мог ранить Хорнет, ослабить её, не убивая! Но нет, миг уже был упущен… Поддавшись панике, я уже был готов сам выпустить в них какое-нибудь заклинание, чтобы прервать схватку, но в это миг клинки разомкнулись. Хорнет опустилась на одно колено и свободной лапкой обхватила подбежавший Сосуд.
— Откуда ты здесь, маленькая тень? Это он тебя привёл?
— Я удивлён не меньше тебя, принцесса. Она сама, видно, увязалась за нами, зацепившись за Топота, — не моргнув и глазом, потому что и не мог, нагло солгал я. Хорнет вряд ли в это поверила, но она уже перевела внимание на Сосуд.