Игла Хорнет впилась ему в морду, выбив один глаз, но тут же дёрнулась назад и оказалась на пути пытавшихся сомкнуться клещей. Защититься Верующий так и не успел! Поднырнув под сестру, Призрак немедленно атаковал снизу вверх, впечатав гвоздь со всех сил. Хитин с треском раскололся, Верующий ещё подёргал лапами, но затем тяжело осел и издох. Призрак с трудом выдернул гвоздь из его морды.
— Негостеприимные у вас тут слуги, — заметил я. И ещё очень мерзкие, так даже и не подумаешь, что эта тварь разумная…
— Какие есть, — ответила Хорнет, смотря на убитое существо. — Я бы предпочла не приносить лишних смертей в этот день, но он напал на нас первым. Идёмте, пока не появились другие.
Да уж, тут я согласен. Сделать бы дело поскорее и убраться отсюда! Не люблю пауков, особенно огромных и злобных!
Но это было уже последнее препятствие на нашем пути. Поднявшись ещё по одной стене, мы оказались в затемнённых покоях матери Хорнет. Несколько горящих свечей не разгоняли тьму, а лишь сгущали её, подчёркивая атмосферу склепа… И так Логово мрачнее некуда, но эта комната меня добила.
Хорнет прошла мимо ложа и остановилась, положив на него одну лапу. Предупредительно сверкнула бледно-золотистая Печать, куполом закрывавшая Грезящую. Херра на Спящую Красавицу не тянула, на человеческий взгляд раздутая паучиха и вовсе была чуть ли не отвратительна, да и на жучиный тоже. Но под этим панцирем жила одна из самых храбрейших душ Халлоунеста.
— Мать моя, и ты, и я знаем, что это необходимо, — тихо произнесла Хорнет, словно бы мы испарились из комнаты и она осталась с Херрой наедине. — Но если бы только существовал хоть один способ избежать этого…
Я почувствовал, что сейчас провалюсь сквозь землю. Способ-то существовал, но только лечение могло быть ещё хуже, чем болезнь, да и уж зашли мы чересчур далеко. Уверен, в другой раз Хорнет нас даже на километр к Херре не подпустит, а значит, действовать нужно было немедленно. Хорнет сама повернулась к Призраку и протянула ему рукоятку Гвоздя Грёз, но пальцы её вдруг разжались и оружие упало на землю.
— Хорнет…
Она отошла в сторону, ничего не ответив. Опёрлась на стену одной лапой, в другой сжала иглу. Терять времени было нельзя, в любой момент она могла решиться на то, что уже отвергла. Я кивнул Призраку.
Клинок Гвоздя Грёз ярко засветился в темноте. Призрак резко отвёл его в сторону, но я не смотрел на это, глядя лишь на Хорнет. Услышав звук, с которым лезвие Гвоздя "заряжалось", концентрируясь и выходя на пик силы, Хорнет вцепилась в стену и оторвала часть паутины, но осталась стоять. Вдруг за моей спиной прозвучал резкий, режущий уши звук, а следом стук падения тела Призрака. Его душа, его сущность вошла в Грёзы Херры.
— Сколько это займёт? — так же тихо, как Тенёта, спросила Хорнет.
— Недолго.
Она повернулась внутрь зала, сгорбившись и опираясь на иглу. Я не сдержался, подошёл поближе и попробовал было её поддержать, но Хорнет резко отошла от меня.
— Не его лапами, Пэл. Не его.
Ладно. Ты сама справишься с этим.
Вдруг печать ярко полыхнула. Тело Херры пошло рябью, будто голограмма, во все стороны взмыли сверкающие цветы Грёз, вспыхивая и угасая. Где-то там, в Грёзах, Призрак вбирал в себя Грёзы, уничтожая саму сущность Херры. Участь намного хуже смерти… Не слишком ли великая цена, пусть даже за великий дар? Я покосился на Хорнет и впервые за всё время в Халлоунесте увидел, что маска жука может выражать дичайшую душевную боль. Она не просила сочувствия к себе, она вовсю пыталась выдержать то, что видела.
А затем Херра исчезла. Пропала, будто её и не было.
Призрак медленно поднялся с пола, а Хорнет столь же медленно стала на него опускаться. На этот раз она не отодвинулась, когда я подскочил и взял её под локоть, помогая именно сесть, а не свалиться.
— И всё-таки это произошло, — не сказала, а простонала она. Я присел рядом, подставив ей своё плечо, и Хорнет привалилась к нему, тоскливо смотря на место, где лежала Херра.