Смерть пришла к тем, кто пытался встать у нас на пути. Маленькие пауки-ткачи разбегались во все стороны, один из взрослых, крупных пауков, осмелившийся было прыгнуть к нам из-за тёмного угла, был не только проткнут иглой, но и разрублен на части. Преследующий Верующий, на которого мы наткнулись со спины и могли бы обойти, был уничтожен в мгновении ока, его панцирь просто вдавило внутрь от множественных ударов иглы. В остальном же дикая боль и дикая ярость, кипевшие в Хорнет, отгоняли от нас всё население Гнезда. После встречи с Верующим нас уже никто не тревожил, и до вокзала мы добрались, не подвергаясь опасности.
— Призрак, теперь нам нужно спешить, — объявил я, позвонив в колокольчик. — Монаршие Крылья открыли доступ Чумы на Перепутье, плюс одна из Печатей снята… Отправляйтесь с Квиррелом в Святилище Мономоны, а я пока сниму Печать Лурьена-Хранителя. Помни о страже Мономоны, вам с Квиррелом необходимо будет координировать усилия, чтобы одолеть ту медузу. И будь осторожней.
Потому что времени заменять тебя иным Сосудом у меня уже нет.
Призрак кивнул, а покосился на Хорнет. Ярость с неё спала, осталась только душевная пустота, так что она стояла, шатаясь, будто молодое деревцо от ветра. Подсадив Призрака на подбежавшего Топота, и отправив его на Вокзал Королевы, я обернулся к принцессе.
— Дурацкий вопрос, но… Как ты?
— Приемлимо, — сухо ответила Хорнет. — Я в порядке, Пэл, не волнуйся. Гибель моей матери… Я свыклась с нею ранее. Просто…
— Я всё понимаю. Но мы поскорбим о Херре и других мы позже. Если Лучезарность почувствует, что защита Сосуда ослабла, мертвецов в Королевстве будет гораздо больше. Мне нужна твоя помощь, очень нужна.
— В битве с Лучезарностью?
— Отчасти, но не совсем. Я всё тебе расскажу, как вернёмся домой.
Я звякнул в колокольчик. Рогач, прибежавший на вокзал, был мне незнаком, да и он удивлённо мотал головой.
— Никогда бы не подумал, что у нас в Королевстве есть целых два скрытых вокзала. Ваше Величество, — он опомнился, повернулся и согнул лапы. — Я к вашим услугам.
— Отвези нас в Город Слёз, на Склады. И поскорее.
Уточнять не требовалось, рогачи и так скакали быстро. А Хорнет определённо заинтересовалась моими словами, во всяком случае, она первой вскочила на рогача и подала мне лапу, помогая взобраться. Лапка чуть дрожала, когда я взялся за неё, но крепко сжалась вокруг моих пальцев, втащив меня на спину жука.
По приезду в Халлоунест я постарался отплатить ей тем же, спрыгнув первым и собираясь помочь слезть Хорнет, но она соскочила сама. Тенёта, дожидавшаяся нас на вокзале, радостно замахала лапками и побежала обниматься, но Хорнет мягко отстранила её.
— Прости, малышка, но с меня сегодня хватит объятий, — она кивнула мне. — Полагаю, разговор ты не планируешь вести на вокзале?
— Не планирую. Пойдём в мой кабинет. К тому же, по пути надо прихватить Шамана, ему тоже нужно всё услышать.
Хорнет подхватила Тенёту, закинув её себе на спину, благо невооружённый Сосуд был лёгким, и поспешила за мной. Я шёл быстро, не отвечая на приветствия рабочих жуков, тем более, что времени на разговор у меня не очень много. После того, как Призрак и Квиррел закончат с Мономоной, мне необходимо будет быстрее прикончить Лурьена. Конечно, стоило бы дать Хорнет отдохнуть, но я боялся, что боль от потери матери проявит себя, если её не тормошить. Потом погорюет! И судя по тому, как двигалась Хорнет, тактику я выбрал правильную: слишком серьёзным был мой тон. Я же специально не стал рассказывать всё сразу, пусть лучше она гадает-предполагает, в чём же заключается её помощь, чем погружается в скорбь по Херре.
Шаман и Провидица сидели друг перед другом, он на скамейке, она на подушечках, и наслаждались каким-то горячим напитком. Увидев нас, Шаман отставил напиток:
— Леди Хорнет. Примите мои соболезнования…
— Шаман, некогда. Прошу за мной, — бросил я ему на ходу, даже не притормозив.
Он дёрнулся, подхватив посох, кивнул Провидице и поспешил за мной.
— Ваше Величество! Пэл! Что произошло?
Кивнув верным богомолом, я зашёл в кабинет, пропустил мимо себя Хорнет, Тенёту и Шамана, а затем закрыл дверь. Две пары чёрных провалин и одна пара сверкающих белых глаз уставились на меня.