Всё равно в каком-то смысле она одолела Бледного Короля. А у меня к ней нет особых счётов, я просто не хочу, чтобы Хорнет и Призраку пришлось повторять этот бой в будущем. Было весело, но одного раза хватит.
Вечноцвет угас, но мой собственный панцирь неожиданно полыхнул не хуже. Я ощущал, как это свечение берёт силу из самой моей души, и это было очень неприятно, но зато и Лучезарность наконец-то опустилась на платформу. Я пошёл к ней, раздвигаю грудью Пустоту.
— Призрак. Открой ей рот.
Лорд Теней оскалился, смотря на меня четырьмя парами глаз, но его лапы обхватили Лучезарность под глазами и впечатались туда, где она скрывала свою пасть. Я услышал омерзительный звук ломающегося хитина, когда когти Лорда-Призрака вскрыли ей глотку, открыв мне золотистое нутро. Щупальце Пустоты обернулось у края моей мантии, но я одёрнул её и запрыгнул на Лучезарность. В два шага подойдя к ране, я наклонился к ней и запустил лапы внутрь.
Что-то обжигающе-горячее оказалось между моих пальцев. То, чем была Лучезарность, вся, всецело: её разум, её чувства, её душа и её Сущность. То, что вынуждены были отдать Грезящие, чтобы стать Печатями, и даже больше.
Я вырвал это из неё и сжал в пальцах — маленький золотистый шарик, тёплый, мягкий, даже приятный на ощупь. Из раны же хлынула видимым потоком Сущность, цветы Грёз, всплески света. Лорд Теней сжал её и стал топить в Пустоте, а я поспешно отошёл в сторону, ещё закрывая в лапе шарик. Зачем? И сам не знал. Мой бледный свет переставал сдерживать щупальца Пустоты, а Лорд был слишком занят уничтожением остатков Лучезарности, да и вряд ли он мог что-то сделать сейчас, на пике, но почти без контроля своей мощи. Что же, как говорил один литгерой, конец был близко, но путь к нему оказался воистину славен.
Позади меня полыхнула ярчайшая золотая вспышка. Я обернулся, вырвавшись из щупалец — это что, вторая, третья, десятая фаза Лучезарности? Но нет. В воздухе, правда, висел гигантский золотой силуэт мотылька, но это была вовсе не Лучезарность.
А под мотыльком сиял Гвоздь Грёз.
Я рванулся вперёд как мог быстро. Пустота оплела мотылька, но он изо всех сил рванулся вперёд, вынося и Гвоздь Грёз. Прижав к себе Суть Лучезарности, я схватился за рукоятку и вскинул оружие над головой.
Вылетавшая из тела Лучезарности Сущность со свистом устремилась к клинку, полыхнувшему на всю Пустоту. Чудовищной силы порыв ветра или чего-то похожего подхватил меня, смял и вдруг обрушил об пол так, что я заорал от боли. Перевернувшись, я царапнул когтями… Земляной пол.
А повернувшись на бок, я увидел сидящую неподалёку Хорнет.
Храма Чёрного Яйца не было. В земле остался только огромный котлован, в середине которого лежала какая-то фигура, да ещё разбросанные повсюду куски Чёрного Яйца. Очумело потряхивая головой, я поднялся, всё ещё сжимая в одной лапе рукоять Гвоздя Грёз, а в другой тёплую, слабо бьющуюся Суть Лучезарности.
Фигура была Чистым… Полым Рыцарем. Он вытянул правую лапу, опёрся на пол и попробовал подняться, но сразу же упал. Его левая лапа была прижата к земле обломками Чёрного Яйца и раскуроченными собственными доспехами.
— Хорнет… Помоги ему… — выговорил я сипло. Всё же неплохо меня шендарахнуло.
Мои слова запоздали — пошатываясь, Хорнет уже и сама стояла возле братца. Поглядев на расплющенную лапу, она без колебаний двинула иглой, перерубая Полому Рыцарю плечо. Тот издал громкий, но слабый стон, и повалился на бок, лишившись сознания.
— Кажется, мы победили? — услышал я голос со стороны.
Стараясь не делать резких движений, я обернулся. Там, где должен был располагаться вход в Храм Чёрного Яйца, сидел Улиточный Шаман. На его коленках лежала последняя из рода мотыльков, смотря куда-то вверх угасшим взором.
— Шаман? Вы здесь… Откуда? И что с нею?.. — вопрос был излишним, я и так понял, что. Шаман склонился над Провидицей, погладив её по усикам.
— Она приняла это решение давно, но не говорила нам ничего до самого последнего мига. Если бы я только знал…
Он рассмеялся без весёлости и снова склонился над любимой. Почувствовав, что лапы меня больше не держат, я тоже опустился на землю, едва успев подставить ладонь, чтобы не совсем свалиться.
Вот она значит, какая… Победа.
Эпилог
— Скажи мне, Пэл, если бы не воля моего отца, ты бы бросился в Пустоту за мной?
Вопрос застал меня врасплох. Вот нашла же Хорнет для него время.