— Приветствую тебя, о верный защитник королевы!
— Бзз, зззыб, бжии!
Ах ты… Пчёлы не были детищем Бледного Короля, и, по-видимому, обладали своим языком. Который я не понимал. Тогда понимают ли они меня?
— Бзззи, бзз! — нетерпеливо прозудел Рыцарь Улья, махнув лапой в пригласительном жесте. Ну, кажется, что-то он понял. Я встал с камня и пошёл за ним, а он повёл меня не туда, куда улетала пчёлка, а к небольшому холму. Под ним обнаружился люк, умело замаскированный под камень, который Рыцарь открыл, представив мне убегавшую вниз узкую лестницу. Она была погружена в полумрак, плюс совершала плавный разворот, так что разглядеть её подножье у меня не получилось, но оттуда вроде бы доносился золотистый свет. А значит, этот путь вёл в Улей.
Спуск по лестнице не занял много времени, и я убедился в правильности своего предложения. Чем ниже мы спускались, тем больше света становилось вокруг. Золото играло на стенах, золото светилось в висящих воздухе сотах, отражаясь от них и заполняя всё помещение. Признаться, мне тут больше понравилось, чем в пещерах Халлоунеста. Улей был не только светлым, но и пока ещё — полностью живым.
Я не стал набрасывать капюшон вновь: мой бледный свет не шёл ни в какое сравнение со светом этого пчелиного королевства.
Воздух его заполняло жужжание пчёл. Мелкие — ну, те, что с мою голову — пчёлки соседствовали с более крупными мохнатыми пчёлами-трутнями, Солдатами Улья, вооружёнными жалом, сокрытым под их пушистой шёрсткой. Эти летающие быки могли завалить любого жука Халлоунеста. Ещё встречались даже более крупные, медленно порхающие в воздухе пушистые гиганты. Я припомнил их название — это были Стражи Улья, они тоже несли функцию его защиты, однако это по сути было нечто среднее между живым ядром и стенобитной машиной. Эти пчёлы при обороне разносили всё вокруг себя, сокрушая своими мощными телами и панцири, и стены. На меня они не обращали внимания, занятые своими делами, и я откровенно этому обрадовался.
Тем глубже и дальше мы шли в Улей, тем больше становилось вокруг света. Сияющие медовые подтёки опускались по золотистым стенам, наверху блестела слюда, то и дело кроме сот нам встречались вполне себе удобные для двуногих существ кресла, столики, полки, заставленные… Книгами? Да здесь вели во всех смыслах СВЕТскую жизнь, ха-ха-ха.
Пытаясь такими мыслями поднять свой настрой, я вслед за Рыцарем подошёл к комнате, отделённой от остальной части Улья. Вот оно, по-видимому, последнее пристанище королевы. Я ничуть не удивился, когда за дверью для меня открылся мост, пересекающий огромную пещеру, в левой части которой возлежала воистину гигантская пчела. Четверорукая, с тонкой, относительно размеров, талией, крупным брюшком, четырёхглазая… А какой у неё был пушистый громадный воротник на шее! Шикарная женщина, хоть и пчела.
— Бзз, зббззф! — выдал Рыцарь. Язык у пчёл был менее ёмким, чем халлоунеский, но они, по крайней мере, не танцевали, как обычные.
Я повернулся к королеве Веспе и совершил неглубокий поклон. Это явно заинтересовало её: поднявшись, она приблизилась ко мне, затем опустилась так, чтобы её голова оказалась на одном уровне с мостом, и взглянула на меня всеми четырьмя глазами. Они были чёрными, но не как будто бы вдавленными в череп, как у жуков, а напротив, выпуклыми.
Ну и как нам вести с тобой беседу? Эй, королевская память, подкидывай идейку.
Она подкинула. Я поднял руки, отчего Рыцарь сразу же насторожился, свёл ладони вместе, а затем развёл их в стороны, открывая доступ к Грёзам Веспы. И нырнул в них.
— Не ожидала я твоего посещения, Бледный Владыка. Что привело тебя ко мне?
Грёзы Веспы выглядели медово-золотыми. И совсем не такими, как обычные Грёзы или Грёзы Белого Дворца: в них не было мистических цветов из линий, не было парящих островов, зато повсюду встречались соты, покрывающие огромное, безграничное пространство, составляющие необычайно далёкие стены и небосвод. Под лапками моими раскинулась зелёная трава, но с золотыми цветами в ней, а на траве, на мшистом камне, восседала Веспа. К счастью, здесь она не превышала меня ростом.
— Беда, которая грозит гибелью обоим нашим царствам, — ответил я, отметив, что в Грёзах Веспа общается на языке Халлоунеста. Возможно, она знала его как Королева, тем более, что в её словах я слышал звонкий-жужжащий акцент. — Чума волной нахлынула на Халлоунест и замерла, но она не отступит. А спустя какое-то время пробудится вновь и зальёт его вместе с твоим Ульем.