Четыре глаза Веспы блеснули.
— Теперь мне всё ясно. Я поняла это ещё в твой первый визит. Но кто ты?
— Зови меня Бледным Королём, пусть ни один слух не покинет пределы Улья даже случайно. А ещё зови меня… Пэл. Да, думаю, я с этим именем свыкся.
— Бледный Король Пэл. Невероятно.
— Сам в шоке. Но нам пора за дело. Сосредоточься на своём облике, а я буду направлять и подпитывать твой дух. Так когда-то Бледный Король создал своё тело, но тебе будет легче восстановить своё.
— Я в этом не уверена.
За холодным королевским тоном я ощутил самый обыкновенный страх. Хоть ты и смирилась со смертью, но умирать ведь всё равно не хочется, да?
— Я буду рядом, — пообещал я, подавай ей лапу. Она возложила чёрные пальцы с острыми коготками на мою природную броню, слегка сжав, а я повёл её дух из собственных Грёз. Ох, если я всё правильно делаю, сейчас такое начнётся!..
И началось.
Это было похоже на рождение, борьбу с ураганным ветром и преодоление всепробивающим ядром неразрушимой стены. Грёзы Веспы рушились и тянули её дух назад, утаскивая и мою ментальную сущность. Вот где бы пригодились Монаршие Крылья! Я же рвался в проход, портал, разрез между миров. И всё равно, уверен, ничего бы у меня не получилось, если бы не вялое, но всё-таки существующее желание Веспы избежать конца. Мы вывались в реал, и пока её силуэт, ничем не поддержанный, расплывался в моей лапе, я толкнул его под плащ. Не знаю, как это выглядело со стороны, но и плевать; приложив лапы сверху на груду пчелиного мяса, металла, камня и Души Веспы, я послал разряд Души из своего запаса. А затем ещё один. И ещё.
Моя половинка амулета трудилась на славу. Душа восполнялась, и я немедленно посылал новый разряд. Позади меня Рыцарь Улья рассерженно жужжал, потому что труп Веспы завалился на бок и повалился на землю. Сначала Рыцарь летал возле него, затем убедился, что королева мертва, и в ярости полетел на меня. За стеной смолкло музыкальное жужжание и вдруг началась бешеная какофония паникующих и охваченных безумной яростью пчёл. Гул их крыльев закрывал все иные звуки, но я расслышал подлёт Рыцаря и не оборачиваясь шарахнул его магией. Слабеньким ударом, лишь откинул от себя: убивать я его не хотел, да и не мог, сосредоточив все силы на Веспе.
Вот есть личности такие, жалуются на жизнь, всё им не так. Кофе горький, сидение велосипеда жёсткое, зарплата маленькая. А вот попробовали бы они хоть раз оживлять пчелиную матку, когда вокруг них полыхает неудержимой яростью рассерженный улей! Сразу поняли бы, что всё в прошлой жизни их ничтожно и значения не имеет, ну кроме разве что запора у кота, это проблема космического масштаба, это я понимаю. Моя менталочка знатно расшаталась от гула насекомых, готовых убивать, Душа была на исходе, амулет не успевал её регенирировать. Стены зала между тем ходили ходуном от таранов трутней, Стражи Улья по сути превратились в Разрушителей Улья, не жалея древнюю постройку. Если Веспа выживет, мы им счёт предъявим за нанесение ущерба. Мстители хреновы, блин.
— Да оживай ты! — рычал я, вдавливая Душу под плащ. Там шли процессы, структура под плащом менялась, я чувствовал упругое сопротивление тела, но пока ещё мёртвого тела. — Вставай, пока нас не прибили…
Рыцарь кинулся на меня, но внезапно исчез и появился сбоку слева. Как раз в момент разрядки Души. Я выставил под его замах гвоздь, благо моя реакция была всё же выше, чем у него, но едва выдержал давление разъярённого защитника. В этот же момент проход в "тронный зал" рухнул под тяжестью сразу двух Стражей, и они оба подлетели вверх в идиотском намерении раздавить меня вместе с Веспой. Амулет послал в меня разряд Души, но вместо того, чтобы отправить их в пчелиный рай ударом магии, я вложил полученную силу в ещё один разряд для Веспы, и…
Накрывшие меня тени от двух гигантских тел замерли буквально в последний момент. Посылая Душу в Веспу, я низко наклонился, а теперь не мог разогнуться, так как при попытке подняться рога моей короны скользнули по брюшку одного из трутней… И звякнули об жало, которым он готовился меня пронзить. Даже интересно, это бы меня убило, или бы я отряхнулся и дальше пошёл?
— На… Назад… — донеслось из-под простыни. Слово у неё вырвалось халлоунестовским, но пчёлы ориентировались не на его значение, а на тон своей госпожи. И отлетели, а вместе с ними отошёл и Рыцарь, едва не сломавший мне запястье своим давлением.