Мы прошагали мимо труб, хитросплетения которых лишний раз подчёркивали гениальную инженерную мысль Короля, по мокрым платформам, возвышающимся над водой, сопровождаемые шумом сливающихся сверху вод. Это была не канализация, а слив озёрно-дождевой воды от Города Слёз. Странно, что заблокированные в городе жуки не пытались сбежать через трубы, но, наверное, это было невозможно, хотя диаметр некоторых труб, мимо которых мы проходили, вполне подходил уж для небольших жуков точно. Затем мы миновали отстойник, над которым с причмокиванием парили маленькие шарики, которых любой раздражитель заставлял раздуваться, будто рыбу-луну. Я про себя отметил, что если связать цепочку этих чмокалок, их можно было бы использовать как аэростаты… Пригодится в будущем, если я захочу освободить ещё и Фарлум.
Ох, наполеоновские планы. Самое время продумывать их, ступая по мокрым и склизким камням в канализации города, который я ещё не освободил, ага-ага. На данный момент у меня из всего обширного плана по спасению Халлоунеста закрылись всего два пункта. Ещё оставалась добрая сотня вероятностей моей гибели или позорного побега, а я тут о Фарлуме размышляю…
Пробыв в Стоках явно дольше, чем могли бы, мы всё же вышли к переходу, который я узнал.
— Теперь осторожнее, — предупредил я Шамана, накинув капюшон. — Тут в будущем летают зачумлённые стражи. Я думаю, что сейчас тварей нет, но рисковать не стоит.
— Разумно, Пэл. Шагай впереди, а я за тобой.
Ну, мне подставлять улитку не хотелось, так что я с ним согласился. И пошёл, оказавшись в шахте, хорошо мне знакомой. Лестницы вверх не было, зато имелись платформы. Ну что же, жуки ведь могут лазать по стенам…. Я подпрыгнул, уцепился за край платформы, подтянулся с необыкновенной лёгкостью, которая и должна быть свойственна богу, а затем протянул лапу улитке. Взявшись за посох, я втянул его выше, а затем повторил операцию на другой платформе.
В стороне от нас, почти под потолком комнаты, находился широкий проход. По счастью, он пока не был завален глыбами навоза, которые Огрим от нечего делать станет собирать и располагать в своём жилище. Видимо, к этому хобби бывший Рыцарь пока ещё не пристрастился. Интересно, он вообще здесь? Кто его знает, может, он спустится под землю лет через двадцать-тридцать?
Но нет, мои волнения оказались напрасными. Я как раз помогал улитке забраться в пещеру, когда из её глубины внезапно раздался радостный смех. Он был очень гулким, и в то же время так и пронизанным энергией — сразу возникало ощущение, что смеётся какой-то добродушный толстяк-здоровяк навроде самого сильного из команды мушкетёров.
— Ух, кто смеётся, тот, обычно, дружелюбно настроен! — заметил Шаман, при этом посошок-то вперёд черепами наклонив. — Не будешь ли ты так любезен первым познакомиться с этим весельчаком?
— Я так и намеревался поступить. Только погоди раскрывать мою личность, я хочу его удивить.
К тому же, при незнакомце Огрим мог сказать то, что не скажет при Короле.
— Как вам будет угодно, Ваше Бледное Величество.
Я спустился вниз по наклонной шахте и оказался в просторной пещере. В левой её части здоровенный жучиха в коричневом панцире скатывал навозный шарик — вступал-таки он всеми лапами в своё хобби. Ну и ладно, каждый сходит с ума по-своему. На всякий случай отведя гвоздь назад, я шагнул в пещеру, и тут же был оглушён богатырским хохотом:
— Эй, смелей, смелей! Нечего красться во тьме! Коль ты пришёл обнажить клинок, то не таись — и давай сразимся!
— Любезный Оргим, подождите рубить головы с плеч, — ответил я. — Я тут по важному делу к вам пришёл, а не для того, чтобы силушку вашу проверять.
— По важному делу? — жук обернулся ко мне. Нет, он точно похож на того мушкетёра. — У меня не столь уж часто бывают гости с тех пор, как Город наверху закрыли, однако же не каждому дозволено разговаривать со мной! Назовите свой титул, любезный сударь, или же возьмите это право через битву!