Блин, да он тронутый.
— Любезный Огрим, я здесь по делу и поручению Бледного Короля.
— Короля? — в голосе Огрима скользнула нотка растерянности, однако он тут же рассмеялся. — Ха-ха! Глупейшая ложь, сударь. Ежели мы понадобились Королю, то призвал бы он нас под свои очи, ибо никогда не говорил он ни с кем из нас по-отдельности, а лишь со всеми вместе.
— А может, это он тебя со всеми вместе звал, а с Дрией и наедине оставался?
— Что за намёки, сударь?! — внезапно рассвирепел жук и издал воинственный клич. Сейчас будет морду бить.
Ну всё, дело зашло слишком далеко. Не поговоришь с этим психом нормально… Я вздохнул и откинул капюшон.
Надо было видеть, какое впечатление это произвело на Огрима. У этого жука на сером лице хорошо были видны два белых глаза и два кружка ноздрей. Так вот, глаза распахнулись, будто блюдца, а ноздри издали громоподобный чих, когда мой бледный свет лёг на него.
— Владыка! Ваше Величество! — проорал Огрим.
— Молчать! — рявкнул я. Если уж взял роль Бледного, то теперь придётся её играть. — Встать передо мной! На колено! Да на одно, да, вот так. Рыцарь Огрим, почему вы в таком виде? Где ваш славный доспех, дарованный моей королевской милостью?
— Я… Снял его, дабы не запачкать в этой яме… — смущённо проговорил Огрим. — Ваши доспехи слишком белоснежные для столь грязного места.
— Надень их и больше не снимай, — я смягчил голос, вспомнив обоюдной памятью, что Огрим был самым преданным из всех Рыцарей, преданным Королю. — И вернись сюда. Но смотри, не затопчи по пути моего друга из Улиточного рода.
Огрим натурально провалился сквозь землю: он, видно, только начал оборудовать своё убежище в Стоках, ему даже копать не пришлось, только сдвинуть какую-то плашку, и тут же исчезнуть под грунтом.
— Какое забавно существо, — заметил Шаман. — У Короля был интересный вкус на подданных.
— Я надеюсь, он с ним не…
— Нет, в этом плане Король был совершенно холоден. Его тянуло лишь к противоположному полу. Но ты мог бы и сам найти ответ в его памяти.
— Я не хочу искать в его памяти такие ответы!
…И среди прочего наткнуться на момент с Херрой. Я вообще пауков недолюбливаю.
Огрим явился буквально через минуту, теперь уже в сверкающих доспехах, как и подобало Рыцарю. Интересно, не силой ли этих лат Король даровал своим Рыцарям очень долгую жизнь? В таком случае моё воскрешение Веспы было не таким уж и отчаянным экспериментом, подсознательно я мог улавливать его направление в памяти Короля. Эх, жаль, не хватает мне времени в ней основательно порыться: то пчёл спасаю, то Защитников Навозных в доспехи наряжаю.
— Вот теперь ты выглядишь достойно, — отметил я, накидывая капюшон. — Не распространяйся о моём возвращении.
— Конечно, мой Король! Но… Если позволите… Вы же ушли… И я подумал…
— Что я бросил свой народ? — ой, это было жестоко, Огрим так и дрожал. Он старался не допускать мыслей об этом, как в будущем постарается не допускать мыслей о гибели своих товарищей. Чума не могла заразить Великих Рыцарей напрямую, но их Грёзы всё же были уязвимы для неё, так что Огриму пришлось чуток сойти с ума, чтобы сохранить рассудок. Парадокс, хах. — Нет, я верю, что ты так не думал. Закроем этот вопрос. Мне действительно пришлось отступить, чтобы Лучезарность успокоилась и залегла в спячку.
— Лучезарность?..
— Источник Чумы. Потом тебе всё расскажу. А сейчас надо пошевеливаться, потому что нам надо сделать ещё очень-очень многое.
Голос Огрима снова дрогнул.
— Мой Король. Я всецело предан вам и душой, и телом. Но когда вы исчезли… Я… Я дал клятву. Нерушимую клятву. Молю, не заставляйте меня разрываться между нею и преданностью Вам. Я откажусь от клятвы, если Вы дадите такой приказ, но если я изменю своему слову, я чувствую, что проклятая Чума заберёт меня и лишит счастья служить вам.
— У мальчика явно расшатанная нервная система, — заметил Шаман. — Ваше Величество, вы когда-нибудь давали отпуск своим слугам? Или хотя бы выходной?
Вот паскуда, знает, что под оболочкой Бледного Короля лишь я…
— Отпуск он получит, как и по шее, чтобы не разбрасывался клятвами, — ответил я улитке и повернул голову к Рыцарю. — Клятва эта дана Изме, не так ли?