— Карантин соблюдается и здесь, — заметила Изма. — Как же открыть эти врата?
— Ничего сложного. Рубильник наверху, — ответил я.
Рычаг и вправду находился в небольшой комнатке чуть выше уровня пола, в мой рост высота, не больше. Видимо, рубильником управлял низкорослый жучок. Изма прошла этим путём, взобралась по лестнице, дёрнула рычаг, и люк с грохотом стал сдвигаться в сторону.
— Огрим. Запиши или запомни — выставить тут надёжную стражу. Желательно, с противогазами, — добавил я уже про себя, заметив, что воздух со стороны Грибных пустошей несёт в себе пыльцу или споры грибов. Невольно вспомнилось, что кое-кто вот так же грибные споры вдохнул, а затем матерью стал. Через пролом в груди. Брр.
— Воздух не опасен, — словно угадал мои опасения Шаман. — И даже приятен. Сразу вспоминаются грибные блюда, хо-охо-хо. Эх, отведали бы вы грибную зажарку, которую делает моя четвероюродная бабушка…
И как улитки помнят всех своих родственников? Даже испанские дворяне не обладали такой памятью…
Глава десятая. Клешни богомолов
Грибные пустоши собственно пустошами в прямом смысле слова не были. Наши лапы ступали по ковру из грибных шляпок, стены и потолки грандиозных пещер тоже были покрыты грибами, а благодаря тому, что влага от Города Слёз сливалась и в этот район, хватало тут не только стационарных, но и бродячих полуразумных грибов на ножках. Они были безо рта и без глаз, однако умудрились каким-то образом запищать при нашем появлении. И разбежаться во все стороны.
— Ну вот нас и заметили, — кисло произнёс я. Ох, как же я сейчас ненавижу коллективный разум…
Шаман поспешил меня успокоить:
— Ничего страшного. Эти грибки не выглядят заражёнными. К тому же, они сильно напуганы, хе-хе-хе, и мысли их искажены. Уверен, что они представят нас как очень страшных жуков, да и только.
Ну, это меня обрадовало. Я кивнул Шаману, после чего вслед за идущим впереди Огримом мы продолжили наш путь. Грибов становилось всё больше, а вот спор в воздухе поуменьшилось, видать, мы прошли место, где они имели наибольшее сосредоточение. Пользуясь этим, я оживлённо мотал головой, разглядывая пещеры. По сути не было ни единого места, где бы я не видел грибные шляпки. Грибы тут были самыми разными, встречались и тонконогие, с конусовидными шляпами, и толстые, крепкие, с округлыми сферами.
Одни смирно себе росли, другие убегали при нашем приближении, а один "куст" из пяти грибов вдруг взял и выплюнул прямо в нас сверкающую спору.
Среагировал быстрее всех Шаман. Пока я вспоминал, что знаю про этих тварей, а Огрим героически заслонил нас грудью, тем самым перекрыв и прицел Изме, собиравшейся метнуть гвоздь, улитка взял свой посох, просунул его под локтем Огрима и пальнул в спору чем-то вроде Мстительного Духа, только поменьше размером. Заряд угодил в неё, заставив взорваться ярко-зелёной вспышкой, поглотившей и сам куст.
— Самооборона, да? — обернулся я к Шаману. Тот совершенно невозмутимо кивнул.
Ещё пару раз нам встречались эти твари, но Изма теперь была наготове: первых она срезала гвоздём ещё до пучка споры, на другие указала Огриму, который вырвал из земли немалых размеров камень и швырнул прямо в спору. Бабахнуло здорово. Далее мы шли беспрепятственно, ну, по крайней мере нас никто не атаковал. В остальном же путь через эти пещеры был не лёгок, так как то и дело приходилось куда-то карабкаться, подниматься и запрыгивать.
Поднявшись по почти отвесной стене, что с Огримом, подсаживающим каждого, не стало проблемой, наша четвёрка оказалась перед ещё одной стеной, наверху который открывался зев пещеры. Картину портило то, что возле стены торчали кверху длинные пики, иглы, на которые были нанизаны головы тварей Глубинного Гнезда. Головы выглядели мерзко, на пиках они смотрелись ещё хуже, но главное, мы все разом ощутили, что стоим у входа в царство не очень-то дружественных созданий.
— Ну что же, давайте познакомимся с теми, кто столь свято чтит древний договор по защите Халлоунеста, — произнёс Улиточный Шаман.
Его слова словно сбросили с нас оцепенение: Огрим первым взобрался наверх, за Гвоздь подтянул Изму, чтобы если что, Рыцари первыми приняли бы опасность; затем последовал мой черёд, а после и улитки.