— Хм. Ты права. Тогда сделаем так: отдохнём, и приступим к осмотру второй половины. Сначала ты, Изма, пройдёшь с Вокзала Короля и посмотришь, всё ли в порядке, нет ли зачумлённых просто на улице. Затем один отряд войдёт в Город через Стоки, а другой зайдёт через Вокзал. Встретимся посередине. Отряд через Стоки поведёт Хегемол, Огрим пусть останется на страже Святилища: я не доверяю местным магам. Шаман, вас попрошу пойти со мной, а ваш дядюшка пока разместится здесь, пусть приходит в себя. Огрим, приглядишь и за ним тоже?
— Будет сделано, Ваше Величество! — гаркнул жук.
— Отлично… Теперь вопрос. Кто из вас знает, где мне искать Зэ’мер?
Мои бравые рыцари переглянулись.
— Она удалилась из нашего ордена после того… Как вы… Отправились в Бледный Дворец, — наконец произнесла Изма. — Но мне кажется, что её печалило другое.
Она посмотрела на Огрима тремя из шести глаз, и я понял, что вернейший из Рыцарей — лучший вариант, кому можно доверить свою тайну.
— Огрим, что тебе известно об этом? Не храни её тайну, это может пойти только во вред. Всё дело в богомоле?
Рыцарь помялся, потупил взор, но всё же ответил:
— Зэ’мер всегда проявлялся благосклонность к ней. Если вы помните, в те дни, когда вы заключали договор с Сёстрами, Дочь Предателя была ещё совсем крохотной. Когда вы удалились для переговоров, Зэ’мер обратила внимания на единственную самку в поселении. Потом она добилась разрешения тренировать её. Я не знаю, как она сочетала гвоздь и когти, но Дочь многому ей обязана.
— Потому-то она и смогла выдержать напор своего отца, — кивнул я. Вот значит, Рыцарь обучала её… Эх, мне бы пригодился богомол в белых доспехах.
— Но их занятия вызвали недовольство у всей Деревни, — продолжал Огрим. — Богомолы чтят собственные традиции ведения боя, они не хотели, чтобы к ним примешивалось влияния Халлоунеста. Их стали разлучать, им стали мешать…
Меня осенила догадка.
— А затем Лорд-Предатель захотел обрести силу Чумы. И Зэ’мер предложила Дочери бросить своего Отца, на что та не согласилась. Зэ’мер понимала, что таким образом потеряет Дочь Предателя навсегда, она либо сама поддасться Чуме, либо погибнет от клешней своих собратьев. Что же, если она в печали, то я знаю, где её можно найти. Отправимся к ней сейчас же, всё равно пока необходимо навести порядок в этой части города… Хотя нет. Огрим, останешься здесь, со мной пойдут Шаман и Изма. Тут недалеко.
— Я бы не хотел отпускать вас одних, Владыка.
— Похвально. Но выбора у нас нет. Огрим, мне очень нужно, чтобы по моему возвращению я мог спокойно разместить свой штаб в Святилище Душ, а затем принять меры, чтобы начать освобождение всего Города, незамедлительно, понимаешь? Так что оставайся здесь, и при помощи дяди Шамана, В и прочих магов проверь тут каждый закоулок. Я не хотел бы, чтобы маги ударили нам в спину.
— Будет сделано, Ваше Величество, — с явной неохотой произнёс Огрим. — Но хоть скажите, куда вы отправляетесь.
— Земли Упокоения, будем рядом с вокзалом рогачей. Там находится и Зэ’мер, и та, кто мне очень пригодится в будущем.
Глава семнадцатая. Земли Упокоения
Земли Упокоения. Целый регион, отведённый под грандиозных размеров кладбище, куда свозили оболочки жуков со всего Королевства, исключая разве что Грязьмут, который довольствовался своим скромненьким небольшим кладбищем. Зато под открытым небом! Земли Упокоения в свою очередь занимали несколько пещер, причём расположенных не только по-горизонтали, но и по-вертикали. Удивительно, но вокзал, ведущий на кладбище, оказался открыт. Неужто его решили не запирать, потому как именно в могилах у Халлоунеста была первоочередная нужда?
Я, Изма и Шаман соскочили со спины Топота, который остался ждать нас у платформы, и вышли где-то на срединном уровне пещер. Впервые с тех пор, как мы вошли в Город Слёз, я снова почувствовал, что неплохо ориентируюсь: благодаря тому, что кладбище было зажато стенами пещеры, оно не очень-то отличалось от того, что я видел в игре. Правда, стены тут были не такими прямыми, а перебираться с уровня на уровень можно было не прыжками по платформам, а по нормальным винтовым лестницам. Ещё одним заметным отличием было то, что напротив лестниц, параллельно им, сверху спускались два тонких шеста. Эти ограждения предназначались для летающих жуков, чтобы те не поднимались в беспорядке вслед за покойными, а чинно взлетали по огороженному пространству.