— Так, — я посмотрел сначала высоко вверх, затем вперёд и вниз, пытаясь сориентироваться. — Дайте мне минутку, я должен подумать.
Я постарался вспомнить всё, что знал об этом месте. Над нами находилось старое кладбище прославленных в истории Халлоунеста фигур, чьи могилы оберегала хранительница-мотылёк. Она же, будучи последней из своего народа, хранила легендарный Гвоздь Грёз, тот самый инструмент, что позволит Призраку входить в Грёзы других жителей Королевства, в конце концов прикончив Лучезарность. Оставлять столь могущественный артефакт в чужих лапах мне не хотелось, но захочет ли мотылёк его отдать, пусть даже Бледному Королю? И сможет ли вообще? По преданию её народа, она хранит его для Гвозденосца, то бишь Призрака… А мне этот Гвоздь не нужен совершенно.
Ниже и впереди открывался зёв просторной пещеры, которая собственно и была главным кладбищем Халлоунеста. Там же находился памятник Трём Грезящим, и по игре именно в этом месте они выходили с Призраком на связь, насильно отправляя его в Грёзы. По-видимому, там у Грезящих было сосредоточение магической силы. Может, мне стоит сейчас пойти туда и попробовать воззвать к Грезящим, к Мономоне? Квирелл чёрт-те знает где, вдруг он где-то поблизости? Или напротив, чересчур далеко?
Наконец, внизу, под могильными плитами, находился тоннель, связанный с Городом Слёз, а точнее ведущий к Озеру над ним. Другое ответвление этого тоннеля вело к Зэ'мер, выстроившей домик на окраине Земель Упокоения. Я не знал, найду ли её там сейчас, но это единственное место во всём Королевстве, куда она могла уйти. Очень серьёзной проблемой было то, что там, под землёй, от Чумы оживали древние оболочки жуков, судя по их размерам, Великих Часовых. Я не очень-то боялся мертвецов, особенно жучиных, но мысль о том, что во тьме под землёй нам предстоит драться с этими тварями, мне что-то радость не доставляла.
Я вздохнул и решил, что хватит принимать решения самому. Пусть спутники решают.
— Я думаю, нам стоит пойти к Зэ'мер, — ответила Изма, выслушав меня. — Увидимся с нею, обрадуем тем, что спасли её подопечную! А уже потом, с двумя гвоздями, мы везде пройдём!
Другого ответа от неё ждать не стоило, ей ведь не терпелось увидеться с подругой.
— А я бы сначала поднялся к Мотыльку, — предложил Шаман. — Даже не представляю, о чём может поведать представительница их народа, но это точно-о-о будет интересно, хо-ох-хо-хо. Их род жил здесь задолго до прихода Короля!
Помогли, блин. Я и вовсе склонялся к мысли, что надо идти к Грезящим. Вот и что теперь делать?
— Давайте разделимся, тут вроде как на поверхность никаких врагов нет, — наконец решился я. — Шаман, как и хотел, поднимайся к Мотыльку. Кстати, её зовут Провидица, у мотыльков тоже собственные имена сокрыты. Думаю, на этом вы и сойдётесь. Изма, а ты спустишься через крайнюю могилу вниз, под землю, после чего руби проход на восток, он сокрыт за ложной стенкой. И помни, что я говорил про оживших мертвецов, поосторожнее там, ладно? Не знаю, напитала ли Чума их оболочки или это произойдёт в будущем, но лучше тебе быть готовой ко всему.
Полужучка кивнула.
— Я же пойду к памятнику. Позже встретимся у Вокзала.
Мы разделились не сразу: Шаман-то сразу стал подниматься, а вот мы с Измой вместе спускались вниз. Найти тайный ход, созданный Зэ’мер и ведущий к её Серой Усадьбе, оказалось не очень сложно: могилы, закрытые высокими тяжёлыми плитами, заметно выделялись среди других, над которыми высились только памятники, так что Изма без труда нашла нужную. В два удара гвоздя она вскрыла крышку, когда-то разбитую, а затем склеенную заново под вид целой, и спрыгнула вниз.
— До встречи, Ваше Величество! — донеслось до меня. До встречи, рыцарка-полужучка, береги себя там.
Я прошёл в арку пещеры. Кладбища меня никогда не пугали, а главное кладбище Королевства даже скорее вызывало интерес. Над могилами здесь ставили памятники: у большинства это были простые шпили или гербы королевства, тело Черва и Монаршие Крылья; над некоторыми могилами стояли фигурки жуков, а также какие-то странные символы, даже пара крестов встретилась, но не христианских, а с изогнутым кверху оконечностями горизонтальной перекладины.
Воздух в пещере оказался влажным до тумана, что создавало непередаваемую атмосферу натурального кладбищенского покоя… Как там у одного поэта было, уж не помню, "…чахлые берёзки, грязные пеньки, подожди немного, отдохнёшь и ты". Тьфу. Кладбищем хорошо любоваться, когда ты бессмертный, и то в том случае, если ещё и твои близкие тоже бессмертные.