Я встряхнулся и направился к хорошо видимому памятнику в виде трёх фигур, одетых в мантии, чьи лица закрывали Маски Грезящих. Великая жертва, что и говорить. Лурьен отдался вечному сну из преданности Королю, а вот Мономона и Херра пожертвовали собой по иным причинам. Первая, как я понимал, хотела спасти Халлоунест, сохранив созданное лапами и умом жуков, не зря она управляла целым исследовательским отделом в Туманном Каньоне, даже электричество подчинив своей воле. Херра же хотела дитя, причём дитя, которое было бы ограждено от тех насмешек и несправедливостей, что испытала она. Хм. Нет, сто процентов, Херра в этой истории принесла самую большую жертву: Мономона и Лурьен пошли на вечный сон ради сохранения Халлоунеста, а Херра расставалась с дочерью. Она единственная теряла, а не пробовала спасти.
Миновав ряды могил, я подошёл к постаменту, над которым склонились три статуи. Вот оно, это место, да только ничего не происходило. Я взошёл на постамент и не без душевного трепета взглянул на маски. В игре история Грезящих хватала за душу, а теперь, когда выяснилась реальность Халлоунеста, во всяком случае, для меня, судьба этих троих воспринималась ещё более трагично. Однако же, на связь со своим повелителем они выходить или не хотели, или не могли.
Я постоял немного, но, по-видимому, сейчас сон Грезящих был слишком крепок. Жаль. А могли бы обратить внимание на своего Короля!
Чтобы потратить немного времени, потому как что улитка, что Изма вряд ли успели сделать свои дела, я прошёл в дальнюю часть кладбища. Там находилась трамвайная остановка, ведущая с Забытого Перепутья. Вставив карточку в щель, я услышал гул трамвая, который вскоре подъехал к остановке. Вагончик был точно таким же, как на нижней ветке, но я не иначе, как по наитию решил зайти внутрь. Едва двери распахнулись, как на меня со стоном буквально-таки вывалился круглый жук. Вот блин! Я чуть было не вскрикнул, и отскочил назад, готовый снести оболочку мощью Мстительного Духа. Но нет, жук оказался живым, хотя и крайне истощённым.
— В-ва-аше… Величество… Вы спасли меня… Вы ответили… На мою мольбу…
Хм, кажется, это была она: половой диморфизм так-то у халлоунестовских жуков не сильно выражен.
— Тебя забыли в трамвае? — догадался я.
— Да! Это было ужасно, никуда не поехать, никуда не выбраться! — жучка от возмущения даже заикаться перестала, но почти сразу же закашлялась. — Владыка…
Она попыталась ещё что-то сказать, но потеряла сознание. Прекрасно. Замечательно. Аккуратно подняв её, я пошёл обратно. Какое счастье, что есть лестницы, не нужно заниматься бешеным паркуром! Ощущая усталость, но пока на всякий случай не прибегая к помощи Души, я поднялся на самый верх, ещё со ступенек услышав смех Шамана и довольно-таки приятное женское хихиканье. Взобравшись на площадку, я подошёл к домику Провидицы и без приглашения толкнул дверь плечом. Смех стих.
Внутри было… Хорошо.
Хотя само жилище бабочки оказалось очень узким и тесным, да ещё и заваленным подушечками и ковриками, зато его освещали десятки ламп. Мотыльки не жуки, им свет приятен и нужен! Так что я себя почувствовал будто бы снова в Улье. Я тоже не совсем жук, пусть и в теле жукобога, мне тоже высокая освещённость нравилась больше.
Мой приятель Шаман восседал на гостевой подушечке, держа в чёрных лапках плошку с каким-то напитком, перед ним на целой горе из подушек устроилась в общем-то почти феральная самка-мотылёк. Поверх крыльев она носила расписанную накидку, на шее у неё было ожерелье, один из усиков венчала серебристая завитушка.
— Йи-и-иха, Ваше Бледное Величество собственной персоной почтило своим присутствием одинокую отшельницу! — а дамочка-то с приветом. — Но что это у вас в лапах?
— Бедняга, которую позабыли в трамвае, — ответил я, устроив жучиху на одной из подушек. — Думаю, ей нужно попить. Не представляю, сколько времени она провела без воды и пищи.
Шаман тут же встал и подошёл к нам, наклонившись над спасённой.
— Она жива и Чумы в ней нет, — он посмотрел на меня. — Вы поспели вовремя, Владыка.
Ага, раз ты не назвал меня по-имени, выходит, ты пока Провидице не рассказывал, что я не совсем Бледный Король. Молодец, соображаешь.