— Не обращайте внимания на мои следующие слова, это важный ритуал, — предупредил я своих воинов, и шагнул в центр зала. Окинув взглядом спящих Рыцарей-Хранителей, я гордо вскинул голову и громко произнёс:
— Я оспариваю право принца Нуады… Командовать этой… Армией! Есть ли тот, кто осмелится бросить мне вызов?
Ха-ха, нету, нетушки. Ну и отлично, а вы спите дальше, железные болваны. Или из чего вы там сделали, просто металлические. Ах, всё-таки как полезно чуточку подурачиться! Разочарование, злость на себя и страх от неизвестного будущего, всё смыло прочь всего одним флешбеком.
Пока мои Рыцари переглядывались, пытаясь вникнуть в тайный смысл моей фразы, я быстренько прошёл мимо них, благо на лестнице, ведущей в «спальню» Лурьена, никаких опасностей быть не могло. Быстренько взобравшись наверх, я увидел и самого Хранителя: он лежал на постаменте в окружении зажжённых свечей, одну из которых как раз заменял на новую жук в красном камзоле. В свою очередь завидев меня, он чуть было не поджёг своего господина, едва не уронив свечу прямо на него.
— Ваше Величество! Это вы… Вы вернулись?
— Ага. Люси, я пришёл, — припомнил я ещё одну фразу из старого фильма. — Мне нужно поговорить с Лурьеном.
— Но… Ваше Величество, он же в вечный сон погружен…
— В сон к нему я и зайду, — я кивнул Изме, и та встала между мною и слугой Лурьена, чтобы тот случайно ничему не помешал. — А ты пока собери вещи. Вполне возможно, что больше ты своему хозяину не понадобишься.
Не теряя более времени, и оставив жука в состоянии, близком к панике, я подошёл к телу Лурьена и взмахом лап приоткрыл завесу реальности, погружаясь в его Грёзы.
…Здесь царила странная, звенящая тишина. И полумрак, делавший ещё ярче, ещё заметнее ажурные золотистые цветки, плывущие вокруг нас. Сам Лурьен в висел в воздухе над платформой, похожей на пол в его опочивальне, склонив закрытую маской голову, будто бы погруженный в дрёму и в собственных Грёзах. Он ничего не говорил и на меня внимания не обращал. Мда, проблема. Если он пребывает в стазисе, то придётся отсюда уходить и искать иной способ коммуникации с Мономоной.
— Лурьен? Ты меня слышишь?
Фух, мой голос всё-таки привлёк внимание Грезящего. Он повернулся ко мне, не сходя, ну или не слетая с места.
— Мой Король. Я счастлив видеть вас, — он говорил как-то отстранёно, короткими фразами, будто прорываясь через собственную думу. Собственные Грёзы. — Но что привело вас сюда? Моя служба продолжается.
И вот что мне на это ответить? Сказать, мол, прости, Лурьен, я тут ошибся слегка и усыпил тебя вместо того, чтобы сразу бить Лучезарность? Маленькая такая ошибочка.
— К сожалению, наши планы не оправдались до конца. Спасти Халлоунест ещё можно, но для этого мне надо поговорить с Мономоной. Сможешь ли ты призвать её?
— Не в свои Грёзы, но в мир за их пределами — вполне. Какое место ты выберешь?
Жаль, я бы лучше сразу с нею увиделся. Но раз так, будем действовать по местным магическим законам:
— У фонтана в Городе Слёз.
Блеснувший бледный свет залил меня, и мигом позже я пришёл в себя снова в покоях Грезящего. Да уж, быстрый получился разговор, даже обидно как-то. «Поморгав», то есть погасив и снова включив зрение, я вдруг осознал, что лежу на полу и пялюсь в потолок Шпиля.
— Ваше Величество, вы в порядке? Всё получилось? — обеспокоенно спросила Изма. Я с некоторым трудом кивнул и поднялся с пола. Тьфу, эти Грёзы оказались совершенно иные, чем Грёзы Белого Дворца или Веспы.
— Получилось. Идёмте вниз, — я повернулся к слуге. — И ты спускаешься с нами. Твоему хозяину тут ничего не грозит, а вот мне ты можешь сослужить пользу.
Жук как-то странно вздрогнул. Заметно было, что ему очень тяжело даются следующие слова, ведь он говорил по сути со своим создателем, богом во плоти, королём, да ещё и в жуках на генном уровне заложено подчинение тому, кто более властен. Однако, он всё же воскликнул с душевной болью:
— Но я должен остаться, Ваше Величество! Я ведь служу Лурьену!..
От его ответа та часть Бледного Короля, что сохранилась в моём теле, взметнулась и разогнала горячую волну злости. Король не терпел отказов, тем более от самых низших своих подданных. Но я эту волну сбил и сказал как можно спокойнее: