Кроме Хорнет, тут же вспомнил я. Интересно, где же сейчас дочурка Бледного? На Краю Королевства мы её не встречали, а значит, она вполне могла находиться на Перевале. Пришпилит ещё надежду Халлоунеста своей иглой, вот весело будет. Да, Веспа права, нужно послать хотя бы двух пчёлок, чтобы за ним приглядывать.
Рыцарь Улья что-то прожужжал. Я воззрился на Зэ’мер.
— «Поверить трудно, что от такой крохи зависит жизнь Королевства», — перевела она.
— Не судите о магистре Йоде по росту. То есть, не сомневайтесь, он сделает то, на что предназначен.
Я надеюсь. Вообще, если рассуждать здраво, изменив будущее Халлоунеста и намереваясь вытащить множество Сосудов, я, наверное, не очень сильно буду нуждаться в услугах Призрака… Но кто знает. К тому же своей волей, которой у него быть не должно, но которую он как-то приобрёл, Призрак сможет объединить в себе Пустоту, а в результате станет существом, известным как Лорд Пустоты. Насколько я понимаю, это по меркам здешнего мира покруче, чем поступление в МГУ, он по сути превратится во что-то божественное. Я как отец и как правитель, должен желать своему сыну самого наилучшего, плюс ко всему иметь под боком Бога Пустоты — это ведь офигеть как здорово!
Мы поспешили обратно в Королевство. С гребня ограждавшей его каменный гряды меня и Зэ’мер спустили Стражи Улья, которые ранее помогли нам сюда забраться; пожалуй, ни один нелетающий жук не смог бы выбраться из Халлоунеста восточным путём, да и тем, кто взлетел, пришлось бы преодолевать чудовищный ветродуй. Я прижался к своей пчеле, вцепившись когтями в пушистый густой мех до тех пор, пока мы не опустились на «сугробы» из отмиравших частичек Черва, неподалёку от входа в Улей.
— Думаю, мне стоит поспешить обратно в Город Слёз, распределить обязанности и самому проследить, чтобы Призрак благополучно добрался до Перепутья, — объявил я Веспе. — Ещё раз благодарю тебя, Королева, за твою неоценимую помощь. И снова приношу тебе извинения, что прошу за спасение Халлоунеста столь высокую цену.
— Странные пути ведут тебя, Бледный Король Пэл. Но я хочу верить, что твоя надежда в это странное существо оправдается. Воистину, если спасение Халлоунеста возможно, то оно должно исходить от чего-то… Столь же необычного.
— Конечно, — вздохнул я. — Как же иначе?
Потому что если кому Халлоунест спасать, то именно сыну Бледного Короля. Ну или его сестрице.
— Веспа. Когда Призрак войдёт в Королевство, его может ждать встреча кое-с-кем, — что-то часто я стал сегодня вздыхать. — И этот «кое-кто» моя дочь и твоя верная ученица Хорнет.
По возвращению в Святилище Душ я убедился, что моё решение привести слуга Лурьена оказалось решением, угодным богам. То есть богу. То есть, мне.
Будучи одним из самых просвещённых жителей Халлоунеста, Лурьен постарался обучить личного слугу практически всему, что знал сам. В результате жучок с лёгкостью заменил собой целый штат советников и помощников, заняв одну из комнаток в Святилище и тут же заполнив её документами, обращениями горожан, картами различных районов Королевства, которыми были теперь обклеены не только стены, но и потолок. Неплохо ориентируясь во всём этом хаосе, он отдавал приказы и получал отчёты, так что составил достойную конкуренцию Корусу в плане «кто из обычных жуков может стать первым сановником Бледного Короля».
Дядюшка Шамана в свою очередь избавился от нудной работы, прихватил новенький посох и отправился организовывать Святилище по своему вкусу. Сардар следовал за ним по пятам, и судя по всему, вполне был согласен считать улитку своим новым Магистром. Тем не менее, я шепнул Старому Мастеру, чтобы тот с ним держался настороже: напитавшись Душами, Сардар стал особо уязвим к зову Лучезарности, так что мог легко сойти с ума от соприкосновения с Чумой. Вообще, было удивительно, что он сохранил ясный разум, но, как выяснилось, Сардар просто ещё не закончил превращение в Воина Душ, не успел напитаться собственно Душами в таком количестве, чтобы не выдержать их гнёта.
— Не беспокойтесь за меня, — улитка погладил свой посох. — Теперь они так легко до меня не доберутся.
Ну и отлично. Закончив с одним шаманом, я отправился к другому. Мой жизнерадостный приятель не пожелал оставаться в Святилище, а перебрался в библиотеку в смежной части башни, невзирая на то, что рядом проходил торговый путь. От него он отгородился шкафами, которые по его приказу переставили Великие Часовые, завесил проход из Святилища плотной тканью, а сам устроился на лавочке, вокруг которой уже лежали какие-то камни, грибные шляпы и всякий мусор, натасканный из той пещеры, где стоял домик Кузнеца Гвоздей.