Так и вышло — до Грязьмута мы добрались без приключений. Поднявшись в деревню, я воочию увидел плоды трудов Коруса: одно из зданий поближе к вокзалу Рогачей местные превратили в склад, возле которого уже сгружали похожие на яйца округлые бочки, забитые порезанными грибными шляпками. Похожее на помесь божьей коровки и жирафа странное создание, местная разновидность лошади, тянула за собой сани, в которых восседала пара охотников, везущих на разделку просто гигантский гриб. Блин, как же не хочу думать, что он был разумен… Пусть даже и не столь разумен, как жуки.
— Пройдёмте быстрее, я не хочу раздавать автографы, — кутаясь в плащ, велел я, хотя прибавить шагу меня побуждали совсем иные, эстетические причины. По счастью, большинство населения Грязьмута было занято делом, так что на наше появление отреагировали лишь несколько местных. Но то ли грозный вид Дрийи, то ли поспешный шаг показали им, что задерживать нас не стоит, так что жуки ограничились быстрым поклоном.
Мы миновали обломки разрушенного моста и вышли на пустошь, протянувшуюся к самому горному хребту, ограждавшего Грязьмут от Воющих Утёсов, самой крайней западной точки королевства. Ну и как мы взберёмся на эту стену? Она поднималась так высоко, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть каменный карниз, к которому когда-то и вёл мост. Эх, надо было ехать сразу в Гнездо Рогачей и оттуда уже спокойно спускаться уже на вершину хребта. Но нет, мне надо было самому проверить, как идут дела в Грязьмуте…
Что же, мне стоило подумать о том, что Дрийя должна была это предусмотреть.
Следуя за ней, мы стали забирать всё южнее, подходя к стене вовсе не в том месте, где Призрак из игры впервые приземлялся на землю Халлоунеста, спрыгнув с невообразимой высоты. Как оказалось, здесь в стене здесь были прорублены ступени, по которым предстоял очень долгий подъём наверх.
— Стоило захватить пару Стражей Улья, — заметил я. Поздно спохватился, поздно, теперь топай своими лапками.
Ну что же, хорошо всё-таки, что я находился в теле бога: первые ступенек сто я преодолел, не чувствуя усталости, а на второй сотне взбодрил себя разрядом Души, благо всё равно амулет позволял не беспокоиться об их запасе. Дрийя в это время несла Шамана на плече, и, невзирая на эту ношу, шла за мной след в след. А ведь она ещё и гвоздь несла, и свои собственные доспехи! Устыдившись, я ускорил шаг, и где-то на двухсот сорок седьмой ступени достиг-таки узкого козырька, тянущегося прямо ко входу в Королевство.
К моему удивлению, огромная печать, которая должна была закрывать проход в каменной стене, пока ещё не была задвинута. Мы прошли за неё и оказались возле огромного блюдцевидного камня, на поверхности которого внезапно вспыхнули бледным светом руны. Ни Дрийя, ни улитка внимания на них не обратили, эта надпись относилась только к Высшим Существам. Читать я её не стал, мне и так был известен текст — повинуйтесь законам, станьте свидетелями единственной и вечной цивилизации Халлоунеста. Только вот цивилизация, как известно, единственной не была, и вечной не стала.
— Ах, сколько славных гвоздей было сломано в этих местах, — произнесла вдруг Дрийя. — Помните битву у подножья, Ваше Величество?
— Ага, — и вспоминать не стану, не до того сейчас. — Ты лучше подумай, где бы нам разместиться так, чтобы видеть тропу в Королевство. Насколько я знаю, здесь полным-полно пещер и тоннелей, по которым может пройти Призрак.
— Лучше забраться повыше, — заметил Шаман.
— Так и сделаем. Идёмте за мной.
Мы не успели толком отдалиться от входа в Королевство, как мимо нас пролетела одна из пчёлок. Я кивнул ей, показывая, что всё в порядке, но постарался идти поскорее. Не нужно было попадаться Призраку на глаза.
Дрийя между тем свернула влево, схватившись за уступ и ловко подтянувшись. Втянув следом за собой Шамана, взявшись за его посох, она подала лапу мне. Эх, как же плохо без Монарших Крыльев! Взобравшись следом, я повторил эту мысль ещё дважды, так как и Дрийя, и Шаман стали взбираться ещё выше, на самую вершину гребня, ограждавшего дорогу с левой стороны. Делать было нечего, я полез за ними. И вовремя! Едва мы успели разместиться на гребне, как до нас донёсся грохот обрушившегося камня.