— На самом деле я хочу увидеть, как ты снова разожжёшь чары в этом амулете, — сказала она. — Если бы мы почти не потеряли души в Безвременье, добывая его, я бы решила, что ты всё выдумала.
Я уставилась на Элис, она жевала почти вызывающе, с полным ртом.
— Я не выдумываю.
Проглотив, Элис наклонилась ближе, хотя вокруг никого не было, кто мог бы подслушать.
— Если бы это было возможно, Ковен знал бы как это сделать.
Намек на улыбку дернул уголок моего рта.
— Может, Ковен и знал, да те, кто умел, умерли раньше, чем успели тебе показать. — Это было неправдой — умение демоническое, — но напоминание о том, что Ковен, скорее всего, растерял массу навыков из-за преждевременных потерь, могло слегка охладить её гордыню.
— Ладно, — Элис отложила остатки сэндвича и вытерла пальцы тонкой, почти бесполезной салфеткой. — Покажи.
— Сейчас?
Элис насмешливо обвела рукой почти пустой зал.
Она была права, и я достала из кармана погасший амулет. Уперев локоть в стол, аккуратно удерживала древний круг кончиками пальцев. Элис подалась ближе, повернулась так, чтобы заслонить стол от случайных взглядов. Да, я тоже заинтересовалась бы невозможной штукой, которая может безопасно вернуть меня домой.
— Как меня учили, по сути, ты заново наполняешь остаточную тень энергии, что оставило исходное заклинание в металле, — сказала я, и Элис кивнула, глядя на него с жутковатой сосредоточенностью. — С деревянным амулетом так не выйдет. Поверхность разрушается, и рисунок теряется. Но нужно тонко. Энергия, взятая прямо с лей-линии, его сломает. Нужна энергия твоей ауры, и сразу всё вливать нельзя. Накладывать слоями, оболочка к оболочке.
— Оболочка к оболочке? — переспросила Элис. — То есть ты разделяешь ауру на её оболочки?
— Именно, — подтвердила я. Амулет в одной руке, другой я буквально стянула ауру с кончиков пальцев, прогнала её вверх, за локоть. Оголённую плоть заломило — как при гриппе, — и я подумала, не стоило ли поставить вокруг себя защитный круг. Аура — первая линия обороны, а я только что обнажила себя для любой психической заразы, что могла прикипеть к нижней стороне стола. Но это был всего лишь Waffle House, я решила, что обойдётся.
— Ах, ты сейчас… — начала Элис, и я кивнула.
— Больше увидишь, если включишь второе зрение. — Сказав это, я перевела всю свою ауру в чисто-красный.
Я поняла, что она смотрит, когда Элис тихо выдохнула:
— Ого…
Не меняя ничего, я подняла взгляд:
— Умеешь разделять ауру на оболочки? — спросила, и она кивнула, не отрываясь от амулета на кончиках моих пальцев. Старый металл похолодел, и я подавила дрожь, позволяя тонкой струйке моей всецелой красной ауры стечь по руке и собраться лужицей в ладони, прямо под металлическим кружком. Она ещё не касалась его, но я ощущала, как металл тянется к ней. Облегчение. Если рука будет достаточно лёгкой, я смогу его оживить. До этого момента я не была уверена.
— Да, делала, — сказала Элис, не сводя глаз с амулета. — Не то, что ты сейчас, — быстро добавила. — Но я использовала ауры в паре заклинаний. Ага.
Меня кольнуло раздражение. Пара заклинаний, говоришь. Наверняка таких, что остальным запрещены.
— Ладно. Вообще, каждый артефакт хранит отпечаток ауры мастера, — сказала я, чувствуя себя прям как Ал: слова выстроились в наставительный ритм. — Если по чуть-чуть, слой за слоем, вернуть туда эту энергию, он может ожить. Красный — первый цвет, дальше идёшь по чакрам вверх.
Задержав дыхание, я позволила ауре из чашечки ладони подняться и омыть амулет на кончиках пальцев. Тонкая струйка обвила старый металл; одиночная длина волны заставила его звенеть красиво, очень уж подсознательным перезвоном. Я выдохнула. Этому меня учил Пирс. А потом он умер, пытаясь убить Ку’Сокса. Вина была давней и незаслуженной: я ведь просила его не делать этого. А вот боль от того, что Кери, мама Рэй, погибла вместе с ним… Это отпускалось куда тяжелее.
— Тут нужна тонкость, — сказала я, переводя красную лужицу в ладони в оранжевый. — Недобор — и чары не откликнутся. — Ко второму тону присоединился первый, когда почти весь красный в амулете сместился к оранжевому, оставив лишь тонкий след исходного цвета.
— Перебор — и всё сломаешь. — Я сменила ауру на жёлтую и поморщилась: новый тон звякнул резкой фальшью. Я нанесла всего три оболочки, а амулет уже был полон. Я начала с избытка красного — придётся начинать заново.
Раздосадованная, я смахнула энергию с ладони и опустила амулет на выцветшую Formica.
Элис уставилась на него и благоразумно не потянулась.