Открыв нужную дверь, Блейд переступил порог комнаты, сразу же цепляясь взглядом за парня, которого он искал и который желал о чём-то поговорить с ним. Услышав звук открывающейся двери, а, скорее, просто почувствовав чужое присутствие каким-то шестым чувством, Леонидас поднял взгляд от бумаг, которые он просматривал, и взглянул на вошедшего. Увидев Блейда, парень поспешил встать, выражая почтение к руководителю и показывая ему, что он готов прыгать перед ним на задних лапках. Последнее было лишним и неуместным, но блондин не стал указывать на это подчиненному, пусть унижается, если хочет.
Блейд слегка вскинул бровь и с головы до ног оглядел парня. Леонидас был испанцем, что не могло не сказаться на его внешности: тёмные волосы, загорелая кожа, удивительно масленичный взгляд, который бывает только у южан. Он был невысоким и достаточно крепким и обладал невозможно обаятельной картавостью.
- Блейд… - произнёс Леонидас, кивая.
- Ты хотел со мной поговорить? – переходя к делу, спросил блондин и закрыл дверь.
Быстро преодолев расстояние до тахты, на которой до этого сидел его подчиненный, Блейд удобно устроился на ней, по-хозяйски раскидываясь.
- Д-да, - слегка запнувшись, кивнул Леонидас.
Он взглянул на тахту, тоже желая сесть, но воздержался от этого. Он знал, что Блейд не слишком любил, когда кто-то бесцеремонно вторгался в его личное пространство. И, пусть эта комната числилась на Леонидасом, но он автоматически терял на неё права, как только её порог переступал Блейд. И так было с любым другим помещением, с любой другой вещью. Пусть они и назывались семьёй, но в этой «семье» был жёсткий патриархат. И отцом этого большого «семейства» был Блейд, в руках которого была сосредоточена вся власть.
Проследив взгляд Леонидаса, блондин взглянул ему в глаза и, подождав две секунды, произнёс, сжалившись над подчиненным:
- Можешь сесть.
Брюнет кивнул и сел, но не так, как сидел до этого: удобно и уютно, а на самый край, отдавая девяносто процентов пространства тахты шефу.
- Ну? – поинтересовался блондин, разглядывая тату-персти на своей левой руке. – О чём ты хотел со мной поговорить?
- Я… Я…
Блейд поморщился. Его жутко бесило, когда подчинённые начинали теряться в его присутствии, мямлить. Он сказал брюнету:
- Говори нормально, Леонидас.
Он помедлил немного и, вскинув бровь, взглянул на подчиненного, добавляя:
- Или я чем-то успел так сильно запугать тебя, чтобы ты заикаться начал?
- Нет, Блейд, - покачал головой Леонидас, продолжая смотреть в пол и начиная заламывать пальцы. Он жутко нервничал. – Просто… моя мама, она…
- Ближе к делу, - сухо одёрнул парня Блейд.
Леонидас на мгновение сжал кулаки, собираясь с силами. Он продолжил своё высказывание:
- Когда на меня завели дело, я имел глупость рассказать об этом сестре, а она сказала маме. Маме стало плохо. Врачи говорят, что угрозы для жизни нет, но состояние её сейчас достаточно тяжёлое… Блейд, - брюнет поднял взгляд, смотря на блондина, - можно мне взять отпуск недели на две? Мне нужно съездить к ней…
Блейд отвёл взгляд, задумчиво потирая подбородок. Продолжая смотреть в сторону, он холодно ответил:
- Если ты за сегодня закончишь со всеми своими делами, с завтрашнего дня можешь быть свободен на две недели. Если нет, сам понимаешь…
- Я всё закончил! – эмоционально и слишком быстро заговорил Леонидас, хватая бумаги, которые просматривал до прихода Блейда. – Ну, почти всё… Я сегодня всё сделаю! Если что, я спать ложиться не буду…
- Спать ложиться надо, - сухо ответил блондин. – Иначе ты рискуешь лечь на соседнюю с матерью койку.
- Тогда, лягу, - быстро согласился брюнет. Он сейчас был готов согласиться на всё.
Блейд помолчал немного, тихо прищёлкивая пальцами левой руки, смотря куда-то в сторону. Подумав, он произнёс:
- Тогда, Леонидас, я останусь сегодня здесь. Как только закончишь, принесёшь мне всё на проверку. Если меня всё устроит, я отпущу тебя. Но, - он взглянул на брюнета тяжёлым и холодным взглядом, под которым парень съежился, - у тебя будут только две недели. Четырнадцать дней. Не больше. Задержишься хотя бы на полдня – можешь не возвращаться.