- Я ему не сочувствую, я просто хочу ему помочь.
- Мы ему не поможем. Он болен и единственный его родственник – убийца, который вряд ли выйдет из тюрьмы.
- Он осуждён на пожизненный срок?
- Нет. Но ему предстоит сидеть сорок два года. Сомневаюсь, что он протянет столько в тюремных стенах.
- Ты, главное, Майклу об этом не говори.
- Я говорю ему только факты, - прикрыв глаза, ответил доктор Бонке. – Он каждый день по десять раз спрашивает меня: не звонил ли ему Блейд? Я отвечаю правду – нет, не звонил.
- Сука, - прошипел, практически прорычал Блейд. – Я звонил. Я каждый грёбанный день звонил! Так вот, кто стоял между нами с Майклом, кто отдавал приказ не подзывать его к телефону! Конечно, он - заведующий психиатрическим отделением, он имеет на это право. Но… зачем?
- И что мы будем с этим делать? – поинтересовался Генрих.
- Будем продолжать лечение, - спокойно ответил доктор Бонке. – Сейчас ему вколют снотворное. Думаю, он должен проспать до утра. А утром продолжим работу.
- Ты можешь отправить его завтра ко мне не в обычное время, а до обеда?
- Зачем?
- Мне завтра после двух нужно быть дома. Я уже отпросился у главного.
- Как скажешь.
Запись закончилась. Блейд закрыл окно видеопроигрывателя, медля с тем, чтобы включить следующую запись. Он сидел, смотря куда-то перед собой и ничего не видя при этом. В голове было слишком много вопросов, а в крови всё сильнее закипало желание оторвать голову этой твари – психиатру Майкла, который вёл непонятную игру, что в итоге привела к трагедии.
Включив новую запись, датированную тринадцатым октября, Блейд начал слушать. Это был аудио-файл.
- Привет, Майкл.
Тишина в ответ.
- Садись, пожалуйста.
Тишина в ответ.
- Пожалуйста, сядь, Майкл. Мне трудно с тобой разговаривать, когда ты стоишь так далеко. И тебе так, наверное, неудобно.
Тишина в ответ.
- Майкл, - вздохнув, произнёс психотерапевт, - ты нехорошо себя чувствуешь?
- Доктор Бонке сказал, что Блейд не придёт, - севшим голосом ответил Майкл. – Никогда.
- Майкл, доктор Бонке не мог такого сказать. Наверное, ты что-то перепутал…
- Вот видите, мне никто не верит, - горько произнёс Майкл. – Никто не верит моим словам.
- Каким словам, Майкл?
Далее шли целых тридцать минут безрезультатных попыток психотерапевта достучаться до парня, после чего прозвучал уже слишком знакомый слуху Блейда звук включения селектора, слова с просьбой к санитарам, чтобы зашли в его кабинет, голоса медицинского персонала и упрямое молчание Майкла. Запись закончилась.
Включив следующий файл, Блейд стал прислушиваться, хмурясь из-за того, что эта запись содержала слишком много помех и шумов, что резали слух и били по нервам. Он толком ничего не сумел расслышать в этой записи, а сама запись закончилась слишком быстро, всего через пятнадцать минут, вместо положенных шестидесяти.
Осталось всего две записи: от двадцатого октября и от двадцать седьмого. Включив запись от двадцатого числа, Блейд обнаружил, что это вновь было видео.
На экране сидел Майкл, привычно обнимая себя за плечи, поглаживая по худым бледным рукам в попытке согреться и успокоиться, в попытке убаюкать себя. Его взгляд бегал, но всякий раз избегал того, чтобы посмотреть на психотерапевта.
- Майкл, ты не хочешь посмотреть на меня? – мягко спросил мужчина в белом халате.
Брюнет отрицательно покачал головой.
- Майкл, мне всё больше кажется, что наше взаимодействие заходит в тупик. Если так пойдёт и дальше, мне придётся передать тебя другому специалисту. Что ты об этом думаешь?
Майкл никак не отреагировал на слова доктора.
- Майкл, я…
- Я боюсь, доктор, - вдруг произнёс Майкл.
Голос его был сухим, безжизненным. Он продолжал смотреть в сторону, обнимая себя за плечи.
- Чего ты боишься, Майкл? Расскажи мне и я помогу тебе справиться со своим страхом.