- Он был полицейским. Кто захочет играть с полицией? У меня жена… была тогда ещё. У меня сын и работа. Я боялся, что, если я откажусь от сотрудничества, они повесят на меня что-нибудь. Все ведь знают, что так бывает…
- И потому ты решил спасти свою задницу ценой жизни моего брата.
- Почему ценой жизни? Его жизни никто не угрожал.
- Ты знаешь, что было во время этих встреч?
- Нет, они всегда встречались без меня.
- А синяки на теле Майкла тебя не натолкнули на определённые размышления? Или ты на это тоже закрыл глаза?
- Я… Я не думал, что это плохо… Майкл был для меня каким-то нелюдем…
И в этот момент внутри Блейда что-то замкнуло, взорвалось, ударяя по нервам электрошоком.
Нелюди… По какому праву те, кто истязал невиновного, кто довёл его до самоубийства, имеет право так говорить о них?
Резко подорвавшись с места, в мгновение ока преодолев расстояние до кресла, в котором сидел доктор, Блейд прижал дуло пистолета к его щеке, склоняясь к его лицу. Взгляд у блондина был сейчас поистине жуткий: чёрный, дикий, нечеловеческий. А голос его был подобен голосу самого дьявола.
- А теперь сыграем в «вопрос-ответ», - прошипел парень, не моргая, смотря в глаза доктору, который уже и так находился в полуобморочном состоянии от страха.
Мистеру Бонке показалось, что Блейд через глаза высасывает из него душу и жизнь.
- Я задаю вопрос, ты чётко отвечаешь на него. Понятно? – жутким тоном добавил блондин, продолжая сверлить доктора диким взглядом.
Доктор Бонке судорожно сглотнул и кивнул.
- Что говорил Майклу тот полицейский? – спросил Блейд.
- Я не знаю…
- Неправильный ответ, - ответил блондин и наотмашь ударил мужчину рукоятью пистолета по лицу, рассекая ему бровь.
- Клянусь, я не знаю, - захныкал врач. По его лицу потекла струйка алой крови. – Я никогда не присутствовал на их встречах. А Майкл не рассказывал мне о том, что происходило во время них.
- Скажи лучше, что ты не спрашивал его об этом, - хмыкнул блондин и добавил, рявкая: - Это был вопрос! Отвечай, мразь!
- Нет, не спрашивал, - севшим голосом ответил доктор, закрывая глаза, почти принимая свою участь.
- Тебе было всё равно?
- Да…
- Майкла били?
- Я – нет. Санитары тоже. Но они часто бывают грубы с пациентами…
- Зачем ты говорил ему, что я не звонил? Почему ты приказывал дежурным медсёстрам не подзывать его к телефону?
- Потому что меня об этом попросили… Тот полицейский.
- Он так и сказал?
- Не совсем… Он просто сказал, что надо сделать всё, чтобы сделать жизнь Майкла невыносимой, чтобы он рассказал правду…
- Какую к чёрту правду?!
- Я… не знаю. Я просто говорю то, что сказали мне, - с мученическим выражением лица ответил мужчина. – А я понял из разговоров с Майклом, что для него нет ничего важнее тебя, вот я и решил, что лучшим способом воздействия на него будет сделать так, чтобы он лишился возможности общаться с тобой…
- Тварь, - презрительно произнёс Блейд, брезгливо кривя губы – После таких слов ты даже смерти не заслуживаешь.
- Прошу тебя, - взмолился доктор, - не убивай меня.
- Не убью, - холодно ответил блондин. – Продолжим. Почему к Майклу не пускали моего друга, который приходил к нему? Тоже твой приказ?
- Нет, по уставу больницы мы не можем пускать к тяжёлым психиатрическим больным посторонних, которое не являются им родственниками, - попытался соврать доктор, но Блейд не поверил.
Ударив мужчину под дых так, что у него перехватило дыхание, блондин схватил его за волосы и, склонившись к уху, прошептал-прошипел:
- Не ври мне. Тебе же хуже от этого будет.
- Прости… - прохрипел доктор, пытаясь нормально вдохнуть, что у него пока не получалось.
Он смог нормально ответить на заданный вопрос только через полминуты.
- Да, это был мой приказ, - произнёс доктор Бонке.
- Твоя идея или просьба полицейского?
- Моя…
- Зачем ты так сделал?
- Потому что мне показалось, что будет лучше оградить Майкла от взаимодействия не только с тобой, но и со всеми остальными.