Словив себя на том, что пялится на тело Блейда уже не меньше десяти секунд, Лили подняла взгляд на его лицо. По лёгкой ухмылке на его губах женщина поняла, что он, конечно же, всё прекрасно видел и всё понял.
- Здравствуй, Блейд… - произнесла Лили, смотря в глаза парня. Его взгляд за прошедшие годы стал ещё более бесовским.
- Привет, - кивнул Блейд. – Рад тебя видеть. Проходи.
Блондин отошёл в сторону, пропуская в дом гостью. Лили прикусила губу и переступила порог шикарного дома, тут же останавливаясь, цепляясь взглядом за весь тот ужас, который представляла собой разнесённая Блейдом в пух и прах гостиная.
Вопросительно выгнув бровь, Лили взглянула на Блейда.
- Ты за этим меня позвал? – спросила она, указывая рукой на полный бардак и разруху.
- Я позвал тебя, чтобы поговорить, - хмыкнув, ответил блондин, складывая руки на груди. – Не нужно пытаться додумать истинный смысл моих слов и действий. Я сам скажу всё, что нужно.
Лили слегка кивнула, опуская голову и прикусывая губу. Этот парень по-прежнему действовал на неё слишком странно, заставлял превращаться в ту, кого она не знала, не узнавала. Она уже пожалела о том, что согласилась на предложение Блейда и приехала сюда.
«Почему я не могу ему отказать? – думала Лили, наблюдая за парнем, который был, как и раньше, спокоен, хладнокровен и невозможно притягателен. От него просто нельзя было отвести взгляда. - Неужели, я на самом деле такая слабая?».
Нет, Лили не была слабой. Никогда не была. Но она и не была достаточно сильной для того, чтобы выстоять под напором Блейда. Для того, чтобы выдержать «бой» с этим парнем, нужно было обладать не простой силой характера, личности или ещё чего угодно! Для этого нужно было обладать силой совершенно особенной, той, которая будет читаться в глазах и в манере держать себя. И такой силы блондин не встречал ещё никогда. Разве что…
Разве что Ева, которая, несмотря на всю свою кажущуюся хрупкость и положение пленницы, смогла не только выстоять, но и победить. Но о ней Блейд не думал. Он не вспоминал о ней на протяжении этих четырёх лет. Разве что в неясном ночном сновидении проскальзывал образ этой девушки. Но это всегда были те сны, от которых по пробуждению в памяти не остаётся даже следа, так, невнятный и мутный послед, в котором невозможно разглядеть ни дат, ни черт лица.
- Может быть, разденешься? – спросил Блейд.
Лили нахмурилась, смотря на парня так, словно услышала нечто неприличное в его словах. Семь месяцев без мужчины играли с ней злую шутку, заставляя везде видеть второй, совершенно пошлый смысл.
- Ам… да, - кивнула женщина, когда до неё наконец-то дошёл смысл предложения Блейда.
Она сняла пальто и огляделась в поисках вешалки, которой не было видно.
- Давай, - любезно произнёс блондин, протягивая руку.
Убрав отданное ему пальто в шкаф, Блейд вернул своё внимание к гостье, вопросительно, пронизывающе до костей, словно рентгеновские лучи, смотря на неё.
- Так, - нарушила молчание Лили, убирая прядь волос за ухо и отводя взгляд, - о чём ты хотел со мной поговорить?
- Что-то не так? – поинтересовался блондин.
- Ты о чём, Блейд? – продолжая смотреть в сторону, спросила Лили.
- О том, что ты смотришь куда угодно, но не на меня, - ответил парень. – Может быть, мне надеть майку?
- Как хочешь, - придав голосу как можно больше безразличности, ответила Лили и пожала плечами. Но игра её получилась бездарной.
- Тогда, пожалуй, я останусь, как есть, - ответил блондин.
Лили продолжала смотреть в сторону, так не вовремя погрузившись в себя и свои мысли, что не позволило ей расслышать шаги Блейда. Она заметила, а вернее просто почувствовала его приближение, когда он стоял уже практически вплотную к ней.
От этой слишком интимной близости женщина вздрогнула и подняла глаза на Блейда, сталкиваясь с его совершенно тёмным взглядом; в его глазах смеялся дьявол, смеялся над ней.
Лили понимала, что нужно что-то сказать, как-то нарушить неуместное и слишком затянувшееся молчание, но мозг предательски отказывал ей сейчас, а язык не желал шевелиться, словно онемев. Всё, что она могла, это смотреть на парня перед собой бегающим взглядом карих глаз и думать о том, что она выглядит всё более глупо с каждой новой секундой своего молчания.