Она остановилась, поняв, что рассуждает вслух.
— Дайте мне несколько часов. Постараюсь отыскать для вас какие-нибудь зацепки.
Пока остальные болтали и шутили, Блэйд прокрался в опустевшую оружейную комнату и сел на скамейку. Достав из кармана ингалятор с сывороткой, он прикусил загубник и впрыснул лекарство.
Блэйд слегка напрягся, ощущая, как жидкость распространяется по его крови. Охотник вздохнул с облегчением, когда почувствовал, что она уничтожает голод, возраставший внутри него всю ночь. Эта дрянь и правда действовала.
Он бросил ингалятор на стол и попытался расслабиться.
Сыворотка была для него самым ценным наследием Уистлера. Насколько понимал Блэйд, она содержала заменитель человеческого гемоглобина, смешанный с противовирусным веществом, которое временно выводило из строя вирус вампира, препятствуя его воспроизведению.
Уистлер выяснил, что вампиризм неизлечим. Тесты показали, что вирус настолько чужд человеческому организму, что в большинстве случаев уничтожается иммунной системой. Поэтому старик предположил, что единственный путь, которым человек мог быть превращен в вампира, — это насильственное вливание инфицированной крови в тело жертвы, позволяющее красным кровяным тельцам, инфицированным вампиром, приклеиться к клеткам своего нового хозяина.
Вирус вампиризма очень прост, объяснял Уистлер. Он будет делиться и разрушать ДНК носителя до тех пор, пока гены человека не станут практически неузнаваемыми. Организм носителя может затем «умереть» от системного шока или потери крови, а мозг приходит в состояние искусственной спячки.
Когда вирус постепенно усилится, мозг выходит из спячки, и «похищенное» тело начинает снова «жить».
Блэйду повезло. Несмотря на то что вирус жил и дышал внутри него, охотник сохранил свою человеческую природу, свою свободную волю. Большинство же новообращенных вампиров напоминало зомби, лишенных всего, кроме стремления к пище.
Они могли собираться в банды, посвящая первые несколько лет своей новой «жизни» тому, что ели, дрались и занимались сексом. Они были неряшливыми и недисциплинированными; таких было относительно легко убивать.
Но были и древние, так называемые чистокровные, одолеть которых не так-то просто. Каждый раз при мысли о них Блэйда пробирала дрожь. Происходя, если верить слухам, от самого Дракулы, эти древние существа были рождены вампирами и сами могли рожать детей (современные или обращенные вампиры оказывались обычно бесплодны).
Блэйд знал, что чистокровные имели одно важное преимущество: они в определенной степени могли переносить солнечный свет. Имелась информация о попытках полукровок использовать эту способность чистокровных для своей пользы. Обращенные постились в течение недели, потом, убив древнего, выпивали его кровь. «Чистая» кровь давала им возможность, надев широкополую шляпу и намазавшись свинцовыми белилами, целый день разгуливать при дневном свете.
Охотник сжал зубы, гнев в нем нарастал. Фрост, вампир, который убил его мать, по слухам, постоянно пользовался этим трюком. Действительно, когда они встретились в первый раз, на лице кровососа был густой белый грим.
Уистлер разработал на этот счет теорию, непосредственно связанную с гибридностью Блэйда. Старик предполагал, что количество крови древних вампиров, которую поглотил Фрост, привело к мутации современного вируса. Поэтому ген вампиризма был абсорбирован генетическим составом крови Блэйда, мирно соединившись с ним. Это уникальное сосуществование сделало охотника тем, кто он есть — гибридом, не вампиром и не человеком.
Но вирус внутри Блэйда регулярно требовал пищи, впрыскивая в его организм адреналин и посылая мощные химические импульсы в мозг и желудок.
Так было, пока Уистлер не изобрел свою вакцину.
Вакцина-прототип была несовершенна. Вирус вступал в конфликт с иммунной системой, и Блэйд корчился от боли и страдал от жажды крови. За годы иммунная система научилась приспосабливаться, но оставались сильные побочные эффекты. Даже совсем недавно Уистлеру пришлось приковать напарника к стулу, чтобы он не покалечился, когда начался вызванный лекарством припадок.
Теперь, похоже, «гуляющие ночью» добились успеха в разработке улучшенной версии сыворотки. Самерфилд объясняла, что она взяла основную формулу Уистлера, но удалила из препарата некоторые протеины, которые пагубно воздействовали на нервную систему Блэйда. Теперь формула стала такой же ясной, как стакан сливочного ликера со льдом.
— Зачем ты это делаешь?
Блэйд вгляделся в полумрак и увидел маленькую Зою, смотрящую на него с крышки старого корабельного контейнера.
Очень наблюдательная девочка. Ничто не проходит мимо нее.
Блэйд пробормотал что-то неопределенное, пытаясь говорить твердым голосом, пока вакцина прожигала его вены.
Зоя смотрела на мерцающий ингалятор на столе рядом с Блэйдом огромными глазами.
— А ты не можешь просто стать хорошим?
Блэйд проследил за ее взглядом и неосознанно потер шею.
— Интересный вопрос.
Зоя продолжала смотреть на него.
Почувствовав неловкость, охотник резко встал и вышел, присоединившись к остальным.
Самерфилд работала на компьютере. В комнате висела атмосфера напряженности и ожидания. Кинг отсутствовал, зато Абигайль выглядела гораздо лучше. Порез на ее лице зажил.
Результаты изысканий Самерфилд появились на мониторе.
— Думаю, я нашла ключ. «Биомедика Энтерпрайзес». Они скупили все ресурсы: полимеразу, поддержку роста костного мозга, генетически упорядоченные энзимы…
Блэйд взвесил в руке излучатель, который был теперь модифицирован для ультрафиолетовой обоймы:
— Пойдем проверим.
ГЛАВА 15
Тощая вампирша по прозвищу Мымра сидела за компьютером в офисе «Биомедики», рядом откинулся на спинку стула шеф полиции Врид. Тишину в помещении нарушали только слабое жужжание вентилятора в компьютере и скрип перьевой ручки Врида, когда он делал заметки, переписывая что-то с экрана.
Мымра бросила в рот красную таблетку и стала бесстрастно ее жевать. Таблетка была смесью чистого экстази с дегидрированными красными кровяными тельцами. Такой допинг был просто необходим вампирше, чтобы разогнать ужасную тоску ночного дежурства.
Фыркнув, она набрала на мониторе еще немного статистики, затем повернулась и посмотрела, как Врид перенес ее в свой блокнот. Стрелка висевших на стене часов приближалась к четырем утра.
Громкий стук в металлическую дверь эхом прокатился по комнате, заставив обоих вздрогнуть. Врид посмотрел на Мымру, но та лишь покачала головой и пожала плечами.
Они никого не ждали в такое время. Кто бы это мог быть?
Вампирша встала с лабораторного стула и бесшумно двинулась к маленькому монитору, вмонтированному в панель стены.
Коридор снаружи был пуст.
Странно.
Она пожала плечами и снова повернулась к Вриду.
Внезапно дверь, вырванная взрывом из рамы, обрушилась внутрь, накрыв Мымру. Когда пыль осела, из-под упавшей двери показались черные ручейки крови, сбегающие по металлическому полу к ботинкам Врида.
Коп в ужасе подскочил, увидев Блэйда, шагнувшего через дымящийся проем. Окинув взглядом помещение, охотник нагнулся и вытащил тело Мымры. Вампирша была сильно помята, но все еще жива.
Врид выругался и отступил, потянувшись было за пистолетом, но услышал звук снимаемого предохранителя. Полицейский поперхнулся — ему в лоб смотрел ствол пистолета Абигайль. Врид замер и начал медленно вытаскивать руку из кармана куртки.
Блэйд, залитый мерцающим светом, напоминал каменное изваяние.
— Подрабатываем на стороне, шеф?
Охотник кивнул Абигайль, которая залезла в куртку Врида, чтобы разоружить его, а сам схватил стонущую Мымру и прошептал: