— Скажи-ка мне, милая…
Вампирша выжидающе наклонилась к Блэйду. «Гуляющий днем» взял ее за шиворот и хорошенько тряхнул.
— Колись, сучка, — прорычал он.
Мымра вытерла окровавленный нос.
— Ты же знаешь, что мы делаем. Дрейк вернулся. — Она посмотрела на Блэйда и захохотала. — Скоро мы все станем «гуляющими днем». И когда этот день настанет, мир будет наш!
Голос вампирши прервал новый приступ истерического зловещего смеха. Она была явно не в себе.
Блэйд и Абигайль обменялись взглядами.
Охотник кивнул на противоположную часть офиса, где располагалась другая — выглядевшая очень таинственно — дверь.
— Что это там сзади? — небрежно спросил он.
Мымра и Врид вздрогнули.
В яблочко!
После секундного раздумья вампирша с рычаньем, словно свирепый вихрь, бросилась на Блэйда.
Громкий хлопок — и Мымра исчезла, оставив только грибок белого дыма. Раскаленный прах вампирши, на мгновение зависнув в воздухе, осел на пол.
Блэйд огляделся, проверяя, все ли его конечности на месте, стряхнул пепел с воротника своего пальто и укоризненно покачал головой в сторону Абигайль, которая убирала свой ультрафиолетовый пистолет.
— Спасибо, — сухо сказал он.
Девушка пожала плечами. Она ведь помогла, разве не так?
Кроме кучки тлеющих углей, все, что осталось от Мымры — это ее очки и опаленные остатки карты-ключа. Блэйд протянул руку и поднял пластиковую карту. Он покосился через плечо на Врида, забившегося в угол и с ужасом глядящего на оставшуюся от Мымры пыль. Судя по выражению лица копа, он никогда раньше не видел, как умирает вампир. Хотелось бы надеяться, что он запомнит это зрелище, размышляя о выборе будущей карьеры.
Блэйд щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Врида, и указал на большую дверь.
— Ну, так что же там, за дверью номер один?
Врид безумно затряс головой и замахал руками:
— Они убьют меня.
Охотник подарил ему одну из своих редких улыбок:
— Или это сделаю я. Но я получу от этого больше удовольствия.
Шеф полиции взвесил возможные перспективы, с несчастным видом поднялся на ноги и резким щелчком открыл считывающее устройство замка. Блэйд затолкнул карту-ключ в электронный замок, и светодиод, радостно пискнув, изменил цвет с красного на зеленый.
Бронированная дверь, скользя, открылась.
Абигайль заглянула внутрь и ахнула. Даже Блэйд открыл рот.
В огромном, размером с футбольное поле помещении стояли сотни и сотни сверкающих стеклянных капсул. В емкостях, заполненных ярко-красной плазмой, были видны человеческие тела. Все капсулы соединялись толстыми кабелями с центральным контрольным устройством. Особые механизмы перекачивали плазму из емкости в цистерну.
Как будто во сне, Абигайль шагнула вперед и прошлась вдоль рядов капсул, не в силах поверить в то, что видит. Тела были обнажены и опутаны проводами — как ужасные марионетки, подключенные к тщательно разработанной системе биосенсорного питания. Каждое висело в жидкости-инверторе, которая медленно протекала через кровеносную систему, поставляя необходимое для жизни питание.
Блэйда против его воли тянуло вперед. Он не мог оторвать глаз от тел. Их было так много.
— Что это? — его голос был чуть громче, чем шепот.
Врид переминался с ноги на ногу, чувствуя себя очень неловко:
— Это оборудование для производства крови. Они решили, что просто выпивать кровь — это слишком неэффективно. Зачем убивать жертву, если продуктивнее сохранять ее живой? — Шеф полиции нервно захихикал, судорожно поглядывая в сторону двери. — При определенных условиях донор может вырабатывать от пятидесяти до ста пинт крови в год.
Абигайль почувствовала, что ее сейчас вырвет. Несмотря на дрожь, она заставила себя задать вопрос, который горел у нее в мозгу:
— Но что это за люди?
Врид заерзал, уставившись глазами в пол:
— С улиц. У них есть центр обработки данных в каждом большом городе. Два-три миллиона бездомных слоняется по всей Америке, и до них никому нет дела. — Он пожал плечами. — На самом деле мы оказываем стране услугу.
Коп замолк, увидев выражение лица Абигайль.
Блэйд медленно кивнул головой.
Он подошел к одной из капсул и провел рукой по стеклу, изучая плавающее в коматозном состоянии существо. Это была женщина чуть за пятьдесят. Ее длинные седые волосы обволакивали лицо, наполовину закрывая сморщенные черты. Глаза были закрыты, тело неподвижно.
Волны гнева поднимались в душе Блэйда, но он контролировал их, загоняя глубоко внутрь, туда, где они были спрессованы с твердостью алмаза в запасы ненависти, которые наслаивались с самого его рождения.
Позже он припомнит вампирам и это.
— Они в сознании? Они что-нибудь чувствуют? — голос Блэйда был абсолютно спокойным.
Врид покачал головой, его сердце учащенно билось.
— Они в коме, вызванной химическими препаратами. Мозг умер. Это овощи.
Блэйд уставился на негодяя, борясь с душившими его воспоминаниями. Три года назад Уистлер был похищен Фростом и его приспешниками. Блэйд в конце концов нашел наставника заключенным в устройство-капсулу — возможно, прототип тех, которые он видел сейчас перед собой. Старик жил в полном сознании, пока раны, которые они нанесли ему, не зажили.
Для всех этих людей пути назад не было.
Потеряв хладнокровие, Блэйд схватил Врида и ткнул его лицом в колбу.
— Посмотри на это! Это будущее, которого ты хочешь? Ты думаешь, для тебя останется место в их мире?
Врид, громко всхлипывая, заплакал как ребенок:
— У нас не было выбора. Они победят, разве ты этого не видишь? Он вернулся! Теперь ничто их не остановит!
Блэйд швырнул полицейского в сторону открытой двери:
— Иди. У тебя тридцать секунд.
Всхлипнув, приспешник вампиров побрел, спотыкаясь, к выходу.
Охотник посмотрел ему вслед, затем снова уставился на жуткую человеческую ферму. Как много людей…
Через секунду он вытащил из кобуры свой пистолет и, даже не оглядываясь, прислушавшись к звуку шагов Врида, выстрелил. Шеф полиции, пронзенный пулей двадцать второго калибра, упал, как мешок с сырым песком, брошенный на пол.
Не отрывая глаз от ряда тел, Блэйд убрал пистолет в кобуру.
Он сел за центральную контрольную панель, которая пищала и жужжала, регулируя работу сердца и температуру тела почти тысячи загубленных людей. Найдя главный переключатель, «гуляющий днем» сжал его и медленно, почти нежно, перевел в положение «выкл.». На пульте сразу же выскочило предупреждающее сообщение: «Осторожно: все системы жизнеобеспечения заблокированы».
Тревожные сообщения мелькали, пока взаимосвязанные системы биоподдержки не остановились полностью. Трубы для подачи пищи с бульканьем отключились, работа кислородных насосов замедлилась и прекратилась. Одна за другой показатели ЭКГ у каждой капсулы превратились в прямую линию. Предупреждающие сигналы становились громче и сливались в один пронзительный вопль — как будто мертвецы разом закричали.
Блэйд, вздохнув, повернулся к Абигайль. Они больше ничего не могли сделать.
Самерфилд проработала остаток ночи, ожидая, когда вернутся Блэйд и Абигайль. Зоя сидела рядом перед мониторами системы безопасности и смотрела, как Декс и Хеджес играют в баскетбол в соседнем помещении, на складе.
Свет в лаборатории был выключен: Самерфилд не нуждалась в нем, чтобы работать. Она даже гордилась этим и любила удивлять людей, которые входили в темную комнату и сталкивались с ней, сидящей там и работающей за своим столом.
Самерфилд включила устройство, синтезирующее речь, и стала слушать, как компьютер читает статистические данные о новом модифицированном вирусе чумы «Дневная звезда»: «Цитогенетические аудиоданные за пятнадцатое августа. Околоплодная жидкость, задержка входного сигнала — ноль. Образцы, отклоняющиеся от нормы — два. Качество слоистости — семь целых две десятых…»
Компьютер жужжал, синтетический голос продолжал говорить, но мысли женщины были далеко. Она беспокоилась о Блэйде и Абигайль. Их нет уже целую вечность. Хоть бы они не влипли в какую-нибудь историю.