Шпиц поглядел вверх на Эшера, высунул язык и часто задышал от счастья.
Кинг был вне себя.
— Так вы сотворили собаку-вампира, черт ее подери?
— Да. Круто, правда? — хихикнул Гримвуд.
— Зависит от того, кого ты спрашиваешь. Мне ясно видно, что у этой псины член побольше, чем у тебя.
— А когда, мать твою, ты видал мой член, урод? — Гримвуд размахнулся и врезал Кингу.
Кинг дернулся и кивнул на Дэнику.
— Ой! Это я ей говорил, а не тебе!
Самодовольная ухмылка Дэники испарилась, она сделала шаг вперед и ловко ударила Кинга металлическим каблуком, острым, как стилет. Затем с выражением притворной заботы на лице, она присела, чтобы рассмотреть рану.
— Бедный маленький Кинг. Ты выглядишь таким безумным. — Она стерла кровь со рта Кинга и, повинуясь внезапному побуждению, коснулась своего языка окровавленными кончиками пальцев. — Что-то ты стал мягче на вкус, дружочек. Кушаешь мало жирных кислот?
Пленник, не решаясь ответить, лишь бросил на нее свирепый взгляд.
— Серьезно, — продолжала Дэника, — ты пробовал есть скумбрию? А озерную форель?
Кинг взглянул на нее.
— А ты не хочешь свалить отсюда на хрен?
Дэника на миг нахмурилась, а затем рассмеялась.
— О, позже у нас будет время поиграть в доктора, поверь мне. — Она нагнулась, глаза вампирши блеснули, когда она бросила оценивающий взгляд на мускулистый торс Кинга. — Но сейчас нам надо поговорить. — Дэника подняла его подбородок, и улыбка исчезла с ее лица. — Расскажи о биологическом оружии, которое вы создавали.
Кинг незаметно проверил на прочность наручники.
— Я могу поведать тебе две вещи. Ничтожество и дерьмо. И ничтожество только что покинуло здание.
Гримвуд огромными шагами пересек комнату и резко схватил Кинга за горло.
— А ну, говори быстро, ты, чертов псих!
Кинг задергался, судорожно глотая воздух.
Вампир слегка ослабил хватку.
— Ладно, с оружием дела обстоят так… — Пленник закашлялся. Дэника и Эшер в нетерпении наклонились вперед.
Кинг сплюнул кровь на пол и ухмыльнулся.
— Это формула новой шоколадной глазури. В два раза больше шоколада, вполовину меньше калорий. Плюс к тому помогает предотвратить кариес…
Гримвуд двинулся, чтобы снова схватить его за горло, но Дэника подняла руку, остановив огромного вампира на полпути. Она пригнулась к Кингу, мягкая улыбка играла на ее устах.
— А ты смелый, дружочек. Этого у тебя не отнимешь. — Вампирша пододвинулась ближе, лаская его лицо. — Но, несмотря на весь твой кураж, я знаю, чего ты на самом деле боишься. Что будет для тебя больнее всего.
Улыбка застыла на лице Кинга, веселье медленно улетучивалось из его глаз.
Дэника мягко провела рукой по его щеке, мурлыча, словно кошка, и, слегка касаясь губами его уха, прошептала:
— ТЫ ведь не хочешь снова стать одним из нас, не так ли?
На скулах Кинга заиграли желваки. Он резко отвернулся, не желая, чтобы Дэника увидела страх в его глазах.
Вампирша взяла пленника за подбородок своей изящной рукой и повернула лицом к себе. Она жестко улыбнулась и прошептала:
— Сейчас я снова тебя укушу, Кинг. А затем оставлю здесь, пока ты будешь перевоплощаться. — Она нежно откинула нависающие на глаза пропитавшиеся кровью волосы Кинга. — Я буду наблюдать за тобой каждый день, а жажда будет все нарастать и нарастать. А затем, когда ты больше не сможешь ее выносить…
Дэника кивнула фигуре, стоявшей в тени. Перед Кингом появился Дрейк, крепко державший в руках Зою. Изо рта маленькой девочки торчал кляп, она была до смерти напугана.
— …Я приведу к тебе эту крошку, чтобы ты насытился, — продолжила Дэника. Она нежно провела пальцем по линии его подбородка. — Тебе это понравится, Кинг? Тебе будет приятно отнять у нее жизнь?
Кинг отвернулся и крепко зажмурил глаза.
Дэника улыбнулась.
— Вот теперь мы к чему-то приходим, мой щеночек.
Абигайль стояла у верстака с инструментами в мастерской и молча перетягивала тетиву своего лука.
Столы вокруг нее были усыпаны самым разнообразным оборудованием: там лежали пресс и шкалы для лука, зажим для тетивы, набор гаечных ключей. Глаза слипались, но девушка упрямо продолжала работать, она всецело сосредоточилась на работе, стараясь не думать о событиях прошедших часов.
Из всего нового высокотехнологичного оружия, которое Хеджес сделал для нее, Абигайль предпочитала лук. Об этом свидетельствовало невероятное количество оборудования, запасенного для поддержания его в рабочем состоянии. В штаб-квартире «гуляющих ночью» была даже специальная комната, где Абигайль могла потренироваться в стрельбе. Там стояли разнообразные мишени — от простых досок с «яблочком» посередине до специальных армейских мишеней для снайперов.
Значительную часть времени, проведенного с «гуляющими ночью», Абигайль посвятила совершенствованию навыка стрельбы из лука. Дизайн оружия она предложила Хеджесу шутки ради и была удивлена и обрадована, когда конструктор сумел воплотить его в жизнь.
Сейчас Абигайль глядела на любимое оружие, затягивая крошечные винты, скреплявшие всю конструкцию воедино. Ее лук отличался от традиционного. Он был немного легче (поскольку сделан из титана), но при этом намного мощнее и чутче. Струна была настолько точно подогнана, что секундной потери внимания хватало бы, чтобы искалечиться, поэтому Абигайль пришлось упорно учиться контролировать свои рефлексы. Она единственная из «гуляющих ночью» умела правильно пользоваться луком. Декс был слишком силен и имел склонность резко дергать тетиву, а Кинг был слишком нетерпелив и отдавал предпочтение огнестрельному оружию. Он всегда говорил, что очень крут, но стрелял как чучело…
Абигайль быстро прогнала прочь мысль о Кинге. Ей нельзя отвлекаться.
Абигайль всегда умела хорошо обращаться с луком. В детстве она получила от отца игрушечный лук и стрелу. Это был дешевый пластиковый лук с нейлоновой тетивой, но девочка удивила и в конце концов начала раздражать маму тем, что повсюду брала его с собой. Местные кошки скоро научились обходить стороной дом Абигайль, потому что она постоянно тренировалась в стрельбе, пока отчим не конфисковал лук, чтобы спасти последние из оставшихся комнатных растений от окончательного уничтожения.
Но девочка всегда находила его, пробираясь сквозь дебри сервантов и забираясь на вершины платяных шкафов, чтобы вернуть свою любимую игрушку. Однажды отчим устал от этой негласной совместной маленькой игры и выбросил лук в мусорную корзину. Абигайль расстроилась, но не так сильно, как родители, когда через три дня обнаружили у порога настоящий деревянный лук вместе с колчаном стрел и человекоподобной мишенью, на которой был парик цвета волос приемного папаши.
Как любой отец, Уистлер всегда хотел уберечь свою дочь от опасностей, сохранить от ужасов этого мира. Но в то же самое время он наверняка понимал, что делать из Абигайль «девочку в футляре» — далеко не лучший способ добиться этого. После того как были убиты его родные, Уистлер порвал все связи с Абигайль и ее матерью, боясь за их безопасность. Долгие годы девочка ничего не знала об Уистлере.
Тем не менее у Абигайль было постоянное ощущение, что он рядом, возможно, даже наблюдает за ней. Она день и ночь тренировалась в стрельбе из лука, отчаянно желая помочь своему отцу убить монстров, которые уничтожили другую его семью.
Когда после многих лет поисков она наконец смогла выследить Уистлера, тот запретил ей даже приближаться к вампирам, но потом увидел, что она может вытворять со своим луком…
Отец настоял на том, что если она так горячо желает помочь ему, то должна присоединиться к команде, которую он собирает — к «гуляющим ночью». Тогда эта компания была скорее кучкой изгнанников, форменным сбродом беглецов от своего собственного прошлого, объединенных только общей мечтой покончить с тварями, которые разрушили их счастье. Уистлер помог им найти берлогу, где можно было обосноваться для проведения операций, дал полный доступ к базам данных и научил убивать вампиров.