– Кто же на это способен? – спросил министр внутренних дел.
– По-вашему, военные западного мира проспали последние годы? – спросил генерал. – Повторяю, господин бундесканцлер, – добавил он с нажимом, – вы не увидите в этом конфликте порохового дыма. Но если посмотрите вокруг, то поймете, что выстрел произведен – и нам нанесен серьезный урон. Мы должны выстрелить в ответ, пока не истекли кровью.
Брюссель
Ангстрём прислонила украденный велосипед к стене четырехэтажного дома. Шеннон поставила свой рядом.
Соня жила на последнем этаже. Когда они оказались в квартире, заперла дверь на все замки.
Вид у обеих был жуткий: растрепанные, потные, в копоти.
– Идем, – сухо скомандовала Ангстрём.
Они пошли в ванную, и Соня протянула гостье несколько влажных салфеток.
– Ничего другого нет, прости.
Лорен привела себя в порядок, насколько это было возможно. По крайней мере, смогла очистить лицо и руки от грязи. Даже хватило одной салфетки на плечи и шею. На кухне Соня вскрыла упаковку хлеба, поставила на стол мед и бутылку воды.
– Есть еще консервированная солонина, если хочешь мяса, – предложила она.
– Спасибо, и так здорово.
– Так ты познакомилась с Пьеро в Гааге?
Шеннон рассказала, как разыскивала Боллара и наткнулась при этом на Манцано. Она чувствовала, что итальянец Соне небезразличен, и не стала говорить, что жила с ним в одном номере.
– Как все складывается теперь? – спросила Лорен. – Ты, наверное, в курсе всех последних новостей?
– В тебе снова просыпается журналист?
Шеннон пожала плечами:
– В эфир выйти все равно не получится.
– У нас нет общей картины, – ответила Соня. – Средства коммуникации сильно ограничены. Телефоны не работают, почти нет радиосвязи; есть любительские рации, военная связь. Налажена связь между оперативными штабами других стран, но и у них лишь смутные представления о том, что творится на их территории. Черные рынки процветают, официальные структуры распущены по собственной инициативе или параллельными органами, полиция и армия уже не могут обеспечивать безопасность. После Испании военные перевороты произошли в Португалии и Греции. Во Франции, по всей вероятности, мощный радиационный выброс, в Чехии также; еще с десяток атомных электростанций по всей Европе находятся в критическом положении. Много аварий на предприятиях, особенно на химических заводах. Некоторые привели к десяткам, а то и сотням человеческих жертв и тяжелому загрязнению окружающей среды. Но у нас нет точных сведений. Возможно, мы многого еще не знаем. Во многих странах разбросаны небольшие островки, где есть электричество, но там положение не лучше, потому что их наводнили беженцы.
– А в Соединенных Штатах?
– У тебя там близкие?
Лорен кивнула.
– Там не лучше. Такая же драма, только отсроченная на несколько дней.
В дверь постучали. У Шеннон замерло сердце.
– Кто это? – спросила она шепотом.
– Понятия не имею, – также шепотом ответила Соня. – Может, соседка…
– Или полиция?
– Думаешь, они бы стучали?
Париж
– Выспишься, когда помрешь.
Когда Бланшар впервые услышал эту фразу, она показалась ему до ужаса глупой. Но вот уже несколько дней он почти не спал и был близок к тому, чтобы свалиться замертво.
– Мы восстановили почти все компьютеры в центральном узле, – сообщил он Толле, секретарю президента Франции, который непостижимым образом по-прежнему выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала, и был единственным в помещении, от кого не пахло.
– То есть, – спросил Толле, – вы теперь можете отслеживать уровень тока в сети?
– В принципе, да, – ответил Прокте. – Кроме того, нам удалось вернуть в строй значительную часть серверов, которые обеспечивают контроль электросети. Завтра утром начнем восстанавливать небольшие участки сети. Если все пройдет успешно, их можно будет наращивать.
– Что значит «если пройдет успешно»? Что может пойти не так?
– Процедура не такая уж простая. И зависит от множества факторов.
– В чем заключаются проблемы? Мы можем что-то сделать? Вам достаточно только сказать.
– Боюсь, – ответил Бланшар, – мы не сможем обеспечить необходимых реактивных мощностей или как-то ускорить восстановление сетей, не избежав при этом осложнений. Электростанции приходится запускать в неблагоприятных условиях, они могут работать в таком режиме лишь несколько часов. Кроме того, сложно установить, какой реальный объем потребителей возможно подключить в текущей ситуации, чтобы сохранить стабильность в сети. Это может привести к аварийным отключениям, что вызвало бы сброс нагрузки, отключение генераторов и тому подобное. К примеру, если подключать работающие вхолостую трансформаторы, может сработать эффект Ферранти и произойдет отключение от перенапряжения в цепи. Мне продолжать? Если коротко, то все не так просто, и вы, к сожалению, ничем не можете нам помочь.