Толле кивнул, словно все понял, но ничего не сказал.
Бланшар наслаждался моментом. Он с радостью продолжал бы сыпать терминами, но этот Толле все испортил:
– Значит, я могу сообщить президенту, что скоро электроснабжение будет восстановлено?
Гаага
Когда на углу площади начали подниматься клубы дыма, толпа неистово завыла. Из окон второго этажа вырывалось пламя, и скоро ту часть здания заволокло дымом. Людская масса пришла в движение. Мари стояла, зажатая на краю площади, в центре которой возвышался памятник Вильгельму I. В едином голосе толпы произошла перемена. Если поначалу над площадью разносились ритмичные, громовые лозунги, то теперь раздавались нестройные крики, перемежаемые пронзительными воплями. Мари почувствовала, как живая масса подалась назад, но улицы вокруг площади были слишком узкими и не могли пропустить через себя столько народу. В голове пронеслись картины всеобщей паники, когда люди задыхались в давке, погибали под ногами. Ею самой начала овладевать паника. Она могла лишь отдаться движению потока. В венах кипел адреналин. И что только понесло ее сюда? Как она могла оставить детей?
Брюссель
– Мне необходимо зайти на этот сайт, – сказал Манцано.
Он выглядел несколько лучше, чем полчаса назад. Когда Ангстрём только открыла дверь, лицо его было черным от сажи, глаза налиты кровью.
– Сколько мы видимся, с каждым разом ты выглядишь хуже, – заметила Соня.
Она была рада видеть его живым и невредимым, хоть поначалу и сердилась, что из-за него ей пришлось пережить худшую ночь в своей жизни.
Пьеро добрался до ее дома на велосипеде. Понадобилось несколько салфеток, мыло и полбутылки бесценной воды, чтобы привести его в божеский вид.
Оставалось только гадать, что заставило дежурных в тюрьме отворить двери. Вероятнее всего, они опасались ответственности за гибель сотен заключенных.
– Как ты понимаешь, здесь у меня нет интернет-подключения, – заметила Ангстрём.
– Значит, нужно вернуться к тебе на работу.
Соня не поверила своим ушам.
Не дождавшись ее ответа, Манцано продолжал:
– Это единственная возможность изучить сайт. Пойми, возможно, мы нашли коммуникационную платформу тех людей! Я должен ее изучить.
Командный центр
Первые фотографии появились на сайте японской телекомпании. Их корреспондент в Гааге отправил снимки по спутниковой связи. Здание парламента Нидерландов, охваченное огнем. «Начинается», – с удовлетворением отметил один из его соратников, Лекю Бираби. Он припоминал, как познакомился с уроженцем Нигерии во время своего пребывания в Лондоне. Сын племенного вождя из дельты Нигера, он писал там докторскую работу в Школе экономики и политических наук. Они сошлись с самого начала. Еще в юности Бираби выступал в протестах против правительства и иностранных нефтедобывающих компаний, ведущих разработки в долине Нигера.
Вокруг них сложилась небольшая группа единомышленников, и они ночи напролет проводили в дискуссиях. Еще тогда у них зародились первые идеи, а с годами к ним примыкали новые люди. Люди разного происхождения, национальности, социального слоя и образования, обоего пола, объединенные общим видением, одной целью. И вот они сделали первый шаг. В Европе и США люди уже не могли обойтись лишь дискуссиями, петициями и демонстрациями. Несколько дней они пребывали в шоковом состоянии, в иллюзиях, что смогут вместе, мирным путем, удержать прежний порядок. Теперь же лихорадочно переходили к действию. Из Рима, Софии, Лондона, Берлина и десятков других европейских городов корреспонденты сообщали о бунтах против официальных структур, как в Гааге. Даже из США начали поступать подобные сообщения. Он кивнул Бираби, не скрывающему своего удовлетворения. То, что несколько лет назад было лишь теорией, обретало свое воплощение. Восстание началось.
Гаага
– Сотрудничество с международными структурами дает результаты, – сообщил Боллар собранию. – Мы получили сведения о возможных сообщниках Хорхе Пукао. Как минимум шестеро из них выходили с ним на контакт. Кроме того, данные авиакомпаний показывают, что за последние несколько лет они совершали перелеты по одним направлениям.