– Революционеры и анархисты, – заключил кто-то другой. – Кажется вполне логичным, учитывая, что сотворили эти люди.
Берлин
– Что известно от исправительных учреждений? – спросил бундесканцлер.
– Там, где это возможно, заключенных перевели в центральные тюрьмы, – ответил министр юстиции. – Где такой возможности нет… – Он поколебался, прежде чем продолжил: – Нам пришлось их отпустить. Мы не могли допустить, чтобы люди умерли от голода и обезвоживания.
– Сколько их в общей сложности?
– Точно сказать не могу, – вынужден был признать министр. – Также из Дрездена пришло сообщение, что горожане попытались взять штурмом здание парламента и сместить кризисный штаб…
Внезапно он замер. Затем, не отводя взгляда, встал и подошел к окну, которое выходило на Шпрее. Остальные в замешательстве последовали за ним.
Михельсен не поверила своим глазам. По противоположному берегу среди облетевших деревьев шел жираф с двумя детенышами. На мгновение вид гордого животного лишил присутствующих дара речи. Все следили за необычным трио, пока оно не скрылось из виду.
– Что это было? – спросил министр внутренних дел.
– Животные из зоопарка, – ответил статс-секретарь Ресс. – До него всего два с половиной километра. И за ними почти никто не следит.
– Все звери? – спросил кто-то. – Львы, тигры?
– Боюсь, что так.
Ратинген
– Вот, – сказал Динхоф. – Не представляю, как люди из Европола дошли до этого, но они оказались правы. Мы обнаружили код полчаса назад. Для простоты перевели его в псевдокод, чтобы все понимали, о чем речь.
– Весьма любезно, – заметил Уикли язвительным тоном, давая понять, что он разобрал бы и исходный код. В чем приходилось сомневаться. Однако ему необходимо было сохранить лицо.
время = 19.23 (любое значение от 1 до 40)
на 2 % всех объектов
изменить статус объекта на иное значение
вывести соответствующий сигнал
передать о переключении состояния на вызывающую программу
– Это значит, – начал Динхоф, – что…
– …по принципу произвольности на пульт управления поступает сообщение об ошибке, которой в действительности нет, – закончил Уикли. И добавил шепотом: – Просто и со вкусом…
Он лихорадочно соображал, как вести себя дальше. Если то, что пытался втолковать ему Динхоф, верно, – «Талэфер» окажется в числе главных виновников катастрофы.
– Именно так, – подтвердил Динхоф. – Ложные сообщения сами по себе не мешают работе агрегатов, и те функционируют исправно. То есть электростанции могут без проблем осуществлять запуск. Тот, кто осуществил это, делал ставку на наиболее критичный элемент в системе…
– …на человека.
В глубине души Уикли даже проникся уважением к автору идеи. Тот был и в самом деле умен, дьявольски умен.
– Иначе говоря, все оборудование исправно, однако…
– …персонал на пульте управления получает сообщения об ошибках, – продолжил Динхоф, – и действительно вносит неисправности лишь потому, что предпринимает действия согласно этим сообщениям. И выводит оборудование из строя.
– Как решить проблему?
– Напишем новую версию кода без дефектов и внедрим на электростанциях. При нормальном интернет-соединении это заняло бы несколько часов. Но в нынешних обстоятельствах полиции придется обеспечить нас транспортом и персоналом.
– А нельзя ли как-нибудь оставить полицию в стороне?
Лондон
– Золотая жи́ла, – пропел Фил Маккаф.
Он находился в сердце Секретной разведывательной службы, чаще именуемой МИб. Вот уже неделю Фил не покидал здание на Воксхолл-кросс. Его коллеги повернули к нему головы.
– Взгляните! – воскликнул Фил.
Он подключил проектор и вывел изображение на стену. Это была часть беседы с RESET-сайта. Фил подчеркнул две реплики:
erzwo: ок, получил
tzsche: почти полночь. пора спать. хорошего завтрака
– Это было пару недель назад, – пояснил Фил. – Этих двоих мы уже знаем, они входят в узкий круг. У tzsche почти полночь, а erzwo, напротив, собирается завтракать. О чем это говорит?