У края траншеи стоял священник и окроплял землю святой водой. Аннет с каменным лицом, стиснув кулаки, наблюдала за происходящим. В нескольких шагах стояла пожилая женщина, еще дальше – молодая пара. В общей сложности на погребении присутствовало около двадцати человек.
Аннет увидела в руках похоронщиков худощавое тело своего супруга. Вот они раскачали его, и Бертран исчез навеки. Аннет подумала о дочери, о внуках, которых он ждал с таким нетерпением и которых так и не увидел… Она перекрестилась, шепотом попрощалась с ним и отвернулась.
Командный центр
Сити Юсуф первым заподозрил неладное. Он с самого начала наблюдал за коммуникацией между государственными структурами и отфильтровывал сообщения по частотности определенных ключевых запросов. При этом обнаружил занятный факт. В первую неделю оперативные штабы и силовые структуры обменивались информацией не только по организации помощи, но и по розыску виновных. Такие ключевые слова, как «расследование» и «террористы», с заметным отрывом лидировали по спискам. Но когда поток сообщений резко иссяк, объем подобных слов тоже снизился. Причем ощутимо. Они практически исчезли из выдачи.
В воскресенье они пересмотрели мейлы, в которых сотрудникам предписывалось включать технику только в случае необходимости. Это объясняло сокращение потока сообщений.
Но что, спрашивал Юсуф, если распоряжение предназначалось не для сотрудников, а для нас?
Разгорелась жаркая дискуссия. Некоторые подняли панику. Что, если полиция и разведслужбы со всего мира уже вышли на их след? Они заверяли друг друга, что с этой минуты будут действовать осмотрительнее. Но даже на тот маловероятный случай, если им не позволят довести до конца свою миссию, у них имелся план. Их можно остановить. Но процесс уже необратим.
Самолет «Трансолл»
– Джекпот, – прошептал Боллар, склонившись над ноутбуком.
Никто не слышал его в шуме мотора.
Вскоре после того, как стало известно возможное местоположение террористов в Стамбуле, Франсуа отправился вертолетом на авиабазу Ван в Кёльне. Там он пересел на транспортный самолет бундесвера, в который грузились бойцы спецподразделения из Санкт-Августина.
В самолете работала спутниковая связь, и во время полета Боллар изучал поступающие данные по анализу RESET-сайта и ходу расследования.
Разумеется, он не принимал бы непосредственного участия в возможном штурме. У него не было для этого ни полномочий, ни должной подготовки. Но директор Руис хотел, чтобы на месте был человек из Европола, посвященный в детали расследования. И вот он летел в одном самолете с закаленными бойцами, которые словно не замечали тех испытаний, что выпали им за последние дни. Группа включала шестьдесят человек. Боллар не понимал, о чем они говорили. Судя по их смеху, они даже сейчас обменивались шутками. Сам он сидел за небольшим столиком, рядом находились два командира подразделения. Франсуа развернул ноутбук, чтобы они могли взглянуть на экран.
Он показал последние фотографии из Стамбула. Нечеткие, зернистые снимки двух мужчин, как они покидают здание и потом входят обратно. И фото мужчины и женщины в окнах того же здания.
– Педро Муньос, – торжествующе сообщил Боллар и показал на первый снимок. После чего загрузил фотографию названного человека. – Джон Бэннок. Мария Карвальес-Тендидо. Эрнандес Сидон.
Он поочередно загружал фотографии, чтобы командиры могли сравнить их со снимками.
– Думаю, ваши люди могут готовиться к штурму.
Браувайлер
Йохен Певальски сидел перед экранами и напряженно следил за действиями операторов на юго-востоке Германии. Они предприняли новую попытку восстановить электросеть. До сих пор Певальски с семьей неплохо управлялись. У них в подвале специально на такой случай стояли генератор и цистерна с водой. Куда сложнее было с нуждающимися соседями и живущими поблизости родственниками. Йохен всем категорически отказывал, но его жена не могла похвастаться такой твердостью. Она впускала погреться тех, кто замерзал, кормила и поила водой голодных. Что заметно истощало их резервы. Певальски держал запасов на три недели, и пока можно было не беспокоиться.
Два дня назад, когда иссякла последняя капля дизеля, натиск нуждающихся ослаб.
Ему самому от этих благ не было большой пользы, кроме уверенности, что его семья живет в относительно нормальных условиях. Значительную часть времени Певальски проводил у пульта управления. Людей катастрофически не хватало, и зачастую ему самому приходилось работать за пультом. Вот как теперь. Оператор за соседним пультом придвинулся поближе. Он не упускал из виду показаний приборов, но и ему хотелось проследить, удастся ли коллегам в Восточной Германии восстановить подачу тока в сеть.