Вскоре все стихло. Люди лежали лицом в пол, с заведенными за спины руками. На брошенных рабочих местах мерцали мониторы, в которых нельзя было ничего разглядеть. Два штурмовика прошли в соседнее помещение. Там никого не оказалось, но все пространство занимали серверы.
В Мехико два «морских котика» склонились над раненым и накладывали жгут. Мужчина сначала проклинал их, затем ухмыльнулся и что-то зловеще прошипел. Другие бойцы тем временем обыскивали остальные помещения.
Через десять минут из Стамбула доложили:
– Миссия выполнена, объект под контролем; обнаружено одиннадцать человек, трое раненых, трое убитых.
Не прошло и двух минут, как сообщили из Мехико: тринадцать человек, один тяжело ранен, двое убиты.
– Поздравляю! – донесся из динамиков голос американского президента.
Посыпались поздравления на разных языках от всех остальных.
Стамбул
На общественном транспорте он добрался до аэропорта «Ататюрк». У него всегда был при себе ключ от камеры хранения. Там находились деньги и поддельные документы.
Если полиция обнаружила их командный центр, то они, вероятно, уже знают причины отключений и могут их устранить. Значит, рано или поздно в Европу полетят первые самолеты. Неизвестно только, до какой степени они осведомлены об их группе. Чем больше им известно о них, тем больше подозреваемых они недосчитаются при штурме. Все-таки половина группы находится в Мехико. Возможно, остальных объявят в розыск и возьмут под наблюдение аэропорты. Но он давно сменил прическу, отпустил усы и мог положиться на поддельные документы. Удалось ли им обнаружить их дислокацию в Мехико?
Он выбрал такое место, чтобы видеть телевизор, по которому показывали новости. Хоть он ничего не слышал, но изображение и так говорило о многом. У него было время. Они приняли меры, чтобы их дело продолжалось и без них. Пусть думают, что теперь все позади. Он знал иное.
Ибс-Перзенбойг
Хервиг Оберштэттер взглянул на трех гигантов в машинном зале. В его правой руке потрескивала рация.
Три часа назад к ним прибыли люди с «Талэфер» со специальным распоряжением от Министерства обороны и обновлением для программного обеспечения.
– И это всё? – удивлялись IT-специалисты. Индикаторы. Кто-то изменил код программы, и она сводила с ума систему оповещения.
Фирму, которая допустила это, ждет коллапс. Контрактов они больше не получат, а судебные иски их добьют.
Когда техники наладили программное обеспечение, Оберштэттер со своими людьми начал тесты и подготовку к запуску. Никаких проблем. Поначалу он ничего не слышал. Только по вибрации в воздухе можно было понять, что оператор за пультом управления подал воду из Дуная на турбины и генераторы впервые за несколько дней начали вырабатывать энергию. Дрожание воздуха переросло в низкий гул, который стал нарастать, крепнуть и наконец перешел в мерный рокот. Оберштэттер слышал в нем крик новорожденного.
День 13 – четверг
Рим
За прошлую ночь Валентина Кондотто так и не сомкнула глаз. После того как IT-эксперты все проверили, она заняла свое рабочее место в центре управления. Снаружи было еще темно, но операторы остановленных электростанций уже сообщали об устранении неполадок. Они были готовы к запускам. Сверх того, операторы австрийских и швейцарских электросетей уже подали напряжение на узловые пункты. Им даже не придется запускать свои станции из обесточенного состояния. На большом экране первые линии у северной границы уже окрасились зеленым. От одного узла к другому включались магистрали, красные линии меняли цвет на зеленый. Одновременно от электростанций потянулись зеленые линии, корнями оплетая страну.
Гаага
– Они здесь, прямо скажем, неплохо оснащены, – говорил Боллар, и камера на его шлеме транслировала изображение из командного центра в Стамбуле. – Задержанные и убитые – все из нашего списка. Правда, кое-кого нет, но это ничего не значит. Возможно, они и не входили в группу.
– Они что-нибудь говорят? – спросил Христопулос, глубоко оскорбленный тем, что среди террористов оказались двое его соотечественников.
– Некоторые говорят, и охотно, – ответил Боллар. – Несут всякую чушь. Кое-что мы уже знаем по некоторым их публикациям. Они хотят установить новый мировой порядок, более справедливый и человечный. Но, по их мнению, новый мир невозможно создать в существующих условиях и для этого нужно большое потрясение.