Они сравнили фотографии Драгенау с полученными снимками.
– Действительно похожи, – заключил коллега.
– Есть что-нибудь по подозреваемым? – спросил Боллар.
– Нет. При нем не нашли ни денег, ни ценностей, ни документов. Выглядит как обычное ограбление.
– Можно ли считать это совпадением? Один из немногих, кто мог быть причастен к изменениям в одной из крупнейших SCADA-систем, за несколько дней до коллапса выезжает из Европы, а еще через несколько дней найден убитым. Если он о чем-то и знал, рассказать об этом уже не сможет.
Боллар выпрямился:
– Я не верю в совпадения. Хартланду следует во всех подробностях изучить биографию этого Драгенау, раскопать все!
Между Дюссельдорфом и Кёльном
«Порше» взрезал фарами вечерние сумерки.
– Черт! – выругался Манцано.
– Что там?
Шеннон слышала, как он стучит по клавишам. Вот уже полчаса Пьеро сидел, сосредоточенно склонившись над экраном ноутбука, что-то неразборчиво бормотал и время от времени издавал изумленные возгласы.
– Ну так что?
– Нашел IP-адрес, – возбужденно сообщил Манцано. – Нам нужно электричество. И интернет-подключение. Как можно скорее.
– Да без проблем, – ответила Шеннон.
– Я серьезно, – настаивал Пьеро. – Каждую ночь в час пятьдесят пять с моего компьютера отправлялись данные на определенный IP-адрес. Тебе это говорит о чем-то?
– IP – это интернет-протокол. Что-то вроде адреса компьютера внутри Сети, в том числе в Интернете.
– Именно. В принципе, с его помощью можно определить положение любого компьютера. И мой отправлял данные на неизвестный мне адрес. Без моего ведома. Думаю, кто-то проник через сеть Европола.
– Значит, все-таки виноваты они?
– Не знаю. Нужно интернет-подключение, чтобы это выяснить… – Он вдруг хлопнул себя по лбу: – Болван! Я знаю, куда нам ехать! – Наклонился к навигатору: – Ты в нем уже разобралась?
– Куда нам нужно?
– В Брюссель.
Шеннон ввела параметры, и навигатор выдал маршрут и дистанцию.
– Почти двести километров. – Она взглянула на приборную панель. – Бензина должно хватить. А почему в Брюссель?
– Я знаю там кое-кого.
– И у них есть электричество и Интернет?
– Если уж в Центре мониторинга и информации нет электричества и Интернета, то мы действительно в заднице.
– По навигатору – два часа пути.
– Но для начала я бы что-нибудь съел.
– Найти бы еще…
Брюссель
Соня Ангстрём торопливо дожевала кусок хлеба, пока все собирались в конференц-зале. Последним появился глава европейского ЦМИ Золтан Наги. Без лишних вступлений он сразу перешел к сути.
– О помощи из США можно забыть, – сообщил Наги. – И сверх того: помощь от России и Китая, Турции, Бразилии и других государств придется в равной степени распределить между Европой и Соединенными Штатами.
На несколько секунд повисло молчание. Затем перешли к текущим задачам и новым сообщениям.
– Командование НАТО издает распоряжение о коллективной обороне, – мрачным голосом объявил Наги. – Союз готов со всей решительностью противостоять агрессору. Правда, до сих пор совершенно неясно, кто же стоит за нападением.
Соня подумала о Пьеро Манцано. Она так ничего о нем и не слышала. Удалось ли ему чем-то помочь в Гааге?
Международное агентство по атомной энергии повысило уровень опасности на АЭС «Сен-Лоран» до шестого, всего на одну ступень ниже Чернобыля и Фукусимы.
– Зона эвакуации расширена до тридцати километров, – докладывал между тем коллега, занятый данным вопросом. – Таким образом, затронуты город Блуа и часть Орлеана. Область вокруг электростанции и отчасти долина реки Луары на десятки или даже сотни лет останется непригодной для проживания. Франция официально запросила помощь. Японское правительство предложило прислать своих экспертов.
– Они-то в этом разбираются, – заметил кто-то с сарказмом.
– Тот же сценарий грозит территории вокруг чешской АЭС «Темелин», где класс опасности повышен до четвертого уровня, – продолжал коллега. – Еще на семи электростанциях в Европе зарегистрированы аварии первого и второго уровней по международной шкале. И хоть это нас непосредственно не затрагивает, однако с американской АЭС «Арканзас-один» также поступило сообщение об аварии. Там тоже отказала система аварийного электроснабжения.
Сведений о состоянии населения поступало довольно мало. С уверенностью можно было судить только о положении в Брюсселе, в котором оказались они сами и их семьи. Всеобщая солидарность дала трещину: если еще пару дней назад совершенно незнакомые люди помогали друг другу, то теперь их круг ограничивался друзьями и родными.