При нормальном сообщении до Брюсселя – полтора часа пути, думал Манцано. Пешком – не меньше двух дней. Он мягко покачал Шеннон, снова зашептал на ухо, пока та не открыла глаза и не взглянула на него заспанными глазами.
– Кошмар…
– Приснился?
– Нет, теперь достаточно проснуться, чтобы в нем оказаться.
Лорен посидела еще пару секунд, затем тяжело поднялась и хорошенько потянулась. Пьеро последовал было ее примеру, но почувствовал боль в ноге.
– Что теперь?
– В туалет.
– Не помешает.
Они уладили свои дела по разным углам, после чего побрели по вокзалу в поисках карты или иных указателей. На ходу расспрашивали кое-кого из встречных:
– Поезда здесь еще ходят?
– Очень редко, и те товарные, – ответил один из них.
– А куда идут?
– Понятия не имею.
– А здесь поблизости можно раздобыть еды?
– На улице перед вокзалом работает кухня. Правда, не всегда открыта.
Часом позже они сидели в помещении, где топилась дровяная печь. За длинными столами теснились люди. На раздаче никто не задавал им вопросов. Они получили по жестяной миске овощного супа. Ложек им не выдали, и суп пришлось пить прямо из мисок.
Тех, кто доедал, сразу просили освободить места для других. Поэтому люди не торопились и подолгу сидели над своими мисками, в то время как другие блуждали среди занятых скамей. Шеннон и Манцано тоже не спешили и пытались отогреться.
Но после очередной просьбы они все же поднялись и вышли на холод.
– Ладно, есть дела поважнее. Пойдем обратно на вокзал.
Пьеро побродил вдоль путей, в конце концов выбрал нужное направление и повел за собой Шеннон. Примерно через двести метров они прошли под мостом, за которым расходились несколько линий. Две колеи скрывались в зданиях, остальные тянулись дальше и через несколько сотен метров снова сходились. Между ними стояли десятки различных тяговых средств, от простых локомотивов, пассажирских и грузовых, до причудливых машин, предназначенных, по всей видимости, для строительства или ремонта путей. Один походил даже на укороченный желтый грузовик, но передвигающийся по рельсам.
Манцано забрался к двери машиниста и попытался открыть ее. Вскоре он уже сидел за пультом управления и изучал приборы.
Шеннон скептически наблюдала за ним с лестницы.
– Думаешь, он сдвинется без электричества?
– Он работает на дизеле.
– Если в баках что-то осталось…
Пьеро снял нижнюю крышку с панели, и взору открылись переплетения кабелей. Он выбрал провода, оборвал их, соединил с другими, и двигатель внезапно ожил, загудел.
– Чего ты ждешь? – спросил он Лорен. – Посмотри, нет ли где-нибудь плана.
– Здесь разве нет системы навигации?
Она влезла внутрь, устроилась на втором сиденье и принялась обыскивать все отсеки. В руки ей попался увесистый справочник со множеством карт и диаграмм.
– Нашла!
Манцано попробовал стронуть тягач с места. Машина дернулась и пришла в движение. Шеннон тем временем, изучая справочник, нашла среди множества линий и чисел Ахен и Брюссель.
– Теперь осталось разобраться, что все это значит.
– Я – машинист, а штурман здесь – ты, – заявил Пьеро и прибавил скорость до пешеходной.
– С каких это пор мужчина доверяет женщине карту?
– С тех пор как пересел с авто на… В общем, изучай!
Берлин
«Конфетные бомбардировщики» – так мама и другие жители Берлина называли американские самолеты, на которых после Второй мировой войны поставляли продовольствие в западные секторы города. Михельсен задумалась, известно ли современным подросткам это выражение. Как бы там ни было, в точности как шестьдесят с лишним лет назад, самолеты садились на аэродроме Тегель. И, как тогда, это были военные машины – только в этот раз из России.
Взлетно-посадочные полосы освободили от самолетов, вставших в первые часы отключений. На их месте выстроились в необозримом количестве серые гиганты с российскими гербами на фюзеляжах. Среди них сновали люди в различных униформах. В небе можно было наблюдать цепочку огней прибывающих и вылетающих обратно самолетов.
Берлин был не единственным пунктом назначения. Те же сцены разворачивались в Стокгольме, Копенгагене, Франкфурте, Париже, Лондоне и на других крупных аэродромах Северной и Центральной Европы. На юге садились преимущественно самолеты из Турции и Египта. Одновременно грузовые колонны и километровые составы двигались с гуманитарной помощью из России, стран Кавказского региона, Турции и Северной Африки.
– Больше напоминает вторжение, – проговорил министр иностранных дел.
Командование НАТО до сих пор не ответило на предложение о помощи от Китая. Сторонники жесткого курса утвердились во мнении, что виновники коллапса находились именно в Поднебесной. Пока их подозрения не развеялись, они не желали видеть у себя ни китайских военных, ни гражданских лиц.