Пилот снизился еще немного, и теперь вертолет почти касался дороги полозьями. Водитель резко затормозил, так что фургон клюнул бампером, затем с обеих сторон распахнулись дверцы. В свете фар и прожекторов из вертолета уже выпрыгивали бойцы спецназа.
Хартланд едва почувствовал асфальт под ногами, как раздались выстрелы. Он отпрыгнул с дороги, залег за пределами досягаемости фар и прокричал:
– Не стрелять! Прекратить огонь!
По рации в шлеме были слышны отрывистые приказы командира.
Фары фургона были уже разбиты. Машина стояла в свете прожекторов, изрешеченная пулями. Возле пассажирской двери лежало неподвижное тело, бойцы со второго вертолета укрылись за кузовом. Один из них подобрался к телу, отбросил в сторону оружие, быстро обыскал. Другие держали кабину под прицелом, прикрывая его.
Через секунду боец с другой стороны фургона сообщил:
– Чисто.
Хартланд поднялся и подбежал к машине.
– Объект уничтожен, – раздался голос по рации.
Глядя на человека на дороге, другого нельзя было и предположить. Пули не оставили на нем живого места, лицо превратилось в месиво. Хартланд был вне себя от злости. У них не оставалось выбора – люди в фургоне первыми открыли огонь. В такой ситуации обезвредить противника, не причинив ему вреда, почти невозможно. С левой стороны лежал диверсант, изрешеченный пулями, как и первый. Третьего удалось остановить, когда тот пытался уйти через поле. Над ним склонились двое бойцов, еще один спешил к ним с набором экстренной помощи. Хартланд взглянул на человека: внешность типично европейская, цвет волос в темноте определить не удалось.
Тем временем другая группа вскрыла задние двери фургона. В кузове оказались канистры и пакеты – вероятно, зажигательная смесь и взрывчатка; там же нашлись спальные мешки и большой ящик с продуктами. Судя по небольшому количеству припасов, их рейд подходил к завершению или же они находились поблизости от склада.
Еще несколько человек обыскали кабину. Обнаружили два ноутбука – их еще следовало проверить. Первой ценной находкой стала потрепанная карта дорог Центральной Европы. На ней лиловым маркером был обозначен маршрут диверсантов. Линия делала два поворота в Германии и тянулась через Австрию в Венгрию и дальше до Хорватии, уже у самого края карты. По всей видимости, где-то их ожидало продолжение маршрута. Вдоль линии располагались схематические обозначения. Хартланд быстро их расшифровал.
– Это подстанции, – он показал на маленькие квадраты. Их цепочка начиналась в Дании, в Германии первой целью был Любек. – Их они поджигали. Треугольниками обозначены опоры высоковольтных линий. Например, вот эти, между Гамбургом и Клоппенбургом, – они уже обрушены. Из мест, отмеченных кружками, не поступало никаких сообщений. Думаю, там у них склады провианта и арсеналы.
– Мы не смогли найти телефонов или иных средств связи, – заметил один из бойцов.
– Им и без надобности, – ответил Хартланд. – Пока у них есть обозначенный маршрут, они могут действовать самостоятельно. И нет риска для других групп.
– Здесь еще одна карта, – сообщил другой боец в маске.
Эта карта была не такой потрепанной, как первая. Лиловая линия на ней тянулась до самой Греции.
Краем глаза Хартланд наблюдал, как бойцы борются за жизнь третьего диверсанта. Оставалось надеяться, что они его вытащат.
Брюссель
Перед зданием полиции женщин поместили в небольшой фургон, мужчин – в автобус с зарешеченными окнами. Их сопровождали четверо вооруженных полицейских. Под сиденьями тянулись специальные штанги для фиксации ног. Конвоиры проверяли и фиксировали замки.
«Везут как опасного преступника», – думал Манцано. Он смотрел сквозь зарешеченное окно на проплывающие в темноте здания. На дорогах попадались только бронированные автомобили военных; на улицах, кроме солдат, почти никого не было. Люди ходили с карманными фонарями или лампами, у солдат фонари были встроены в шлемы. «Как в каком-нибудь апокалипсическом фильме», – снова подумал Пьеро и пообещал себе в будущем не смотреть ничего, кроме романтических мелодрам. Если это будущее настанет.
Недалеко от Нюрнберга
Прожектор вертолета высветил посреди луга хижину размером примерно пять на пять метров. Пилот посадил машину чуть в стороне от строения. Едва полозья коснулись земли, как Хартланд и бойцы спецподразделения выскочили наружу и, пригибаясь от воздушного потока, побежали к хижине.
Пилот сбавил обороты, и шум мотора стал затихать. За несколько метров перед хижиной бойцы рассредоточились. Под дверь просунули крошечную камеру со светодиодом. Хартланд увидел на экране пустую комнату, только на полу лежало немного соломы. Затем оператор развернул камеру, чтобы осмотреть обратную сторону двери.