- Твое здоровье, - Кингсли поднял свой стакан.
- Везучий ты, Поттер, - усмехнулся Майкл, глядя на шефа. - Таким и оставайся.
- За мою третью жизнь, - криво улыбнувшись, Гарри отсалютовал и выпил огневиски в один глоток.
* * *
Гермиона барабанила пальцами по подоконнику, разглядывая залитую солнцем улицу маггловского Лондона. Она услала Джинни из палаты, придумав им с Роном какое-то поручение, и явно хотела о чем-то поговорить, но не знала, с чего начать.
Гарри поглаживал палочку - после того, как три дня назад он прозрел, он не выпускал ее из рук. Казалось, что так магия вернется быстрее. Джинни это раздражало: Гарри никого не хотел видеть, молчал целыми днями, сосредоточившись на своих ощущениях, пытаясь вызвать внутри тепло, щекотку возрождающейся магии. Без нее он чувствовал себя беспомощным калекой. Даже ничего не умеющие соплохвостики из блэкджека Скорпиуса были более полноценными магами, чем он.
- Дежурят, - вполголоса заметила Гермиона, глядя сквозь стекло, на которое со стороны улицы были наложены зеркальные чары для защиты частной жизни именитых пациентов от пронырливых папарацци. - Троих насчитала. Рассчитывают, наверное, что ты когда-нибудь высунешься из окна - воздухом подышать.
Гарри не отозвался, в последнее время он отвечал только на прямые вопросы.
- Говорят, Скорпиус Малфой над твоим бесчувственным телом в три ручья заливался, - Гермиона развернулась, прислонившись к подоконнику задом. - Может, объяснишь, что вас связывает? Рано или поздно слухи дойдут и до Джинни, и лучше бы тебе заранее придумать, что ей сказать.
Гарри, сгорбив плечи и не отрывая взгляда от палочки, проговорил глухо:
- Будто ты не понимаешь… Отпускной роман. Все закончилось.
Гермиона плавно скользнула к кровати, уселась на стул, стоящий у изголовья, нервно облизнула ненакрашенные губы.
- Поздняя страсть после сорока? Пытаешься заскочить в последний вагон уходящего поезда? Он - юный, трепетный, возбудимый и неискушенный, с упругой кожей и свеженькой мордашкой, и ты - всего достигший, уставший быть живой легендой и ищущий новых впечатлений, да? Ни к чему хорошему это не приведет. Не разрушай семью ради химер. Джинни за последнюю неделю похудела от переживаний, с лица спала, а твой смазливый дружок ни разу даже в больнице не показался.
- Говорю же, все кончено, - Гарри с трудом протолкнул слова сквозь сведенное спазмом горло.
Он чувствовал себя виноватым и раздраженным, отповедь Гермионы вызывала желание дать отпор. Разве его семейная жизнь - ее забота?
- Может, тебе стоит обратиться к психологу? - предложила подруга.
- Может, тебе стоит заняться своими делами? - вспылил Гарри и тут же пожалел о своей несдержанности. - Извини. Я сейчас не в лучшей форме… Но я уверен, что сам со всем справлюсь. Знаешь, немного времени и чуть-чуть веры в меня очень бы мне помогли.
Помолчав, Гермиона пересела на постель и обняла Гарри ласково и утешающе.
- Представляешь, Скорпиус забрал ту девочку, Тину, в Малфой Мэнор. Хотела бы я посмотреть на лица Люциуса и Драко, когда он привел грязнокровку в поместье. «Папа, дедушка, у нас гостья из детского подготовительного лагеря, основанного Гермионой Джин Уизли, прошу любить и жаловать». Немая сцена. Павлины вытягивают шеи, прислушиваясь к звукам в доме. Нарцисса выпускает пяльцы из рук, Астория роняет пестик на пол. Картина «Не ждали» в современном исполнении, холст, масло, статична.
- Представляю, - Гарри фыркнул и спрятал лицо в ладонях. - Ох, волчок. Поглядел бы я на Малфоев в тот момент. Волчо-ок, зараза…
* * *
Во вторник, на восьмой день лечения, неосторожно высказанное пожелание исполнилось. Правда, не так, как он хотел. Джинни отправилась в буфет на шестом этаже, а Гарри решил спуститься в оранжерею и посидеть возле небольшого искусственного водопада. После надо собраться с духом и навестить Гавина Роя по кличке Джарви, его жену и помощника с супругой. Они лежали в четырехместной палате; одиночку повышенной комфортности в Мунго выделили только Главному аврору.
Хватит прятаться от людей, реабилитация может затянуться, не торчать же теперь в четырех стенах, как преступник под домашним арестом.
В коридоре рядом с высоченным узким аквариумом, служившим перегородкой между вип-зоной и холлом, сидел, вытянув длинные ноги, самый нежеланный посетитель, какого Гарри только мог представить. Главный аврор невольно потянулся за бесполезной палочкой, сердце екнуло, пропустило удар и забилось пойманным снитчем.
Драко Малфой встал, выпрямившись во весь рост, и скрестил руки на груди.
- Как мило, что ты сам вышел. На твоей палате охранные чары высшего разряда и вход только по приглашениям и пропускам. Я думал, что же сработает с большей вероятностью - просить аудиенцию или переодеться целителем и проникнуть внутрь под многосущным. Оба варианта выглядят, мягко говоря, жестом отчаяния.
Гарри кинул быстрый взгляд по сторонам. Только публичного скандала ему и не хватало. Открыв дверь палаты настежь, он кивнул отцу Скорпиуса:
- Проходи.
Если Малфой отколдует ему яйца, это хотя бы произойдет без свидетелей и лишней огласки. Гарри мог его понять: попробовал бы Драко спутаться с кем-то из семьи Поттеров, и Гарри сначала вдумчиво поработал бы над его репродуктивными органами, а уж затем стал разбираться.
Малфой был в своем праве, но дважды импотентом становиться совсем не хотелось. Без магического потенциала, без мужской силы - что за жалкое придется влачить существование… Лучше тогда было сдохнуть на валиентском маяке.
- Зачем ты пришел? - спросил Гарри, прислоняясь к закрытой двери спиной.
Высокий лоб и впалые щеки делали Малфоя похожим на грифона; острый, холодный, немигающий взгляд только усиливал впечатление.
- Хотел посмотреть на человека, соблазнившего моего сына, - палочку оскорбленный отец доставать пока не спешил.
Забрезжила робкая надежда, что обойдется без проклятий. По морде пережить можно, лишь бы Малфой снова ему нос набок не свернул.
Нахмурившись, Гарри медленно, с расстановкой, произнес:
- Все закончилось. Наша связь уже в прошлом. Тебе не о чем беспокоиться, Малфой.
Драко разглядывал стоящего перед ним любовника сына с интересом магизоолога, открывшего неизвестную науке смертельно ядовитую тварь.
- Ты использовал Скорпиуса, заведя с ним легкую интрижку со скуки. Поясни, правильно ли я тебя понял.
- Что ты хочешь услышать? - чуть резче, чем собирался, спросил Гарри. - Что я хочу жениться на твоем сыне и прошу его руки? Или что я никогда больше не потревожу его покой и не подойду ближе, чем на милю?
- Даже не знаю, - задумчиво проговорил Драко, ничуть не смущенный экспрессией собеседника, - оба варианта не вызывают во мне энтузиазма. Я бы предпочел, чтобы ты был восемнадцатилетней девушкой из чистокровной влиятельной семьи. Но вряд ли Скорпиус тогда на тебя бы посмотрел.
Малфой обежал взглядом палату, прошел к окну, оценил вид, открывавшийся с пятого этажа на оживленную, заполненную машинами и людьми, улицу. Гарри отлепился от двери и на подгибающихся ногах добрался до кровати.
- Как Скорпиус? - спросил он глухо, разглядывая свои руки.
- Переживает, - не оборачиваясь, ответил Драко. - Что за гигантский телевизор стоит там у обочины?
- Я хочу, чтобы он был счастлив, - тщательно подбирая слова, заговорил Гарри. - Чтобы его ждала долгая, прекрасная, ничем не омраченная жизнь. Чтобы никто никогда не посмел причинить ему боль.
- Тогда выздоравливай, - Драко сунул руку во внутренний карман строгой, классического покроя, мантии, и аврор отшатнулся, готовый молниеносно отпрыгнуть в сторону от разящего луча заклинания. Малфой достал изящный серебряный брегет и щелкнул крышкой. Хорек недоделанный, наручные часы и то давно не носят, а этот брегет в кармане таскает… - Как понимаешь, у меня нет особых причин любить тебя, Поттер. Но я люблю своего сына и искренне надеюсь, что он перестанет страдать. Только поэтому твои тестикулы пока остаются при тебе. Но не советую размахивать ими, где ни попадя: не у всех родителей такая же зоркая душа, добрая воля, здравый смысл, просвещенные взгляды и безупречные манеры.