Что-то внутри оборвалось, стремительно рухнув вниз.
- Откуда ты знаешь? – я сжал её запястья, наверняка до боли, и даже не заметил этого.
- Девочки сказали… - прошептала она и, всё-таки не выдержав, разрыдалась.
- Нет! – крикнула она чересчур громко, пресекая мои попытки обнять её. – Не трогай меня, Тонкс! – и прежде чем я успел что-то сказать, выскользнула из моих рук и скрылась в толпе.
Я оглянулся. Случайные свидетели этой сцены смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством. Я пожал плечами, и вышел вслед за Мел. К своему стыду, я чувствовал облегчение.
- Пусти! – знакомый голос заставил меня насторожиться.
- Перестань, Меда, - сладким голосом пропел Натаниэль Эйвери. Я и не заметил, как мои пальцы сжались в кулаки.
- Не трогай её! – прошипел я, ныряя в укромную нишу. Со всей силы треснув мерзавца по лицу, я схватил Эйвери за грудки. Тот, увидев обидчика, глухо рассмеялся.
- Всё ещё таскаешь на коротком поводочке своего грязнокровного пёсика, Блэк? Или, может, сама мечтаешь стать его сучкой?
Андромеда ахнула, а я впечатал Эйвери в стену с такой силой, что тот потерял сознание.
- Ты убил его? – выдохнула Меда.
- Нет, просто вырубил, - ответил я, с брезгливостью отпуская грузное тело слизеринца. С видом героя я повернулся к девушке, но вместо признательности встретил в её глазах гнев.
- Я бы и сама смогла дать ему отпор. Зачем ты вмешался?
- Неужели? А по-моему его помыслы были далеко не самыми целомудренными…
- Это не твоё дело!
- Не моё? Ну конечно, может, ты только на словах ему сопротивлялась? Прости, что помешал. Приятной ночи!
Хлоп! Нежная ладонь со всей силы ударила меня по щеке. Я поднял глаза. Весь её гнев, ярость сошли на нет, уступив место холодной маске равнодушия и презрения. Передо мной была не та Андромеда, которую я знал и любил.
- Всё это слишком затянулось, - спокойно произнесла она, искривив губы в усмешке. - О том инциденте в Блэкроде всё ещё ходят нелепые разговоры, а мне надоело быть темой для пересудов. Для девушки моего происхождения это и вовсе непозволительно. Мы не можем продолжать общаться. Ты свободен! – кинула она, отворачиваясь к стене, выкрашенной в тот же зелёный цвет, что и её чёртово платье. Оголённые лопатки красиво выделялись в свете свечей, но вместо возбуждения я ощутил ярость.
- Я свободен? – переспросил я, глухо засмеявшись. – Пожалуй, ты должна кинуть мне что-то из одежды. Так ведь поступают с домашними эльфами? Учитывая, что кроме этого платья и нижнего белья на тебе больше ничего нет, я даже рад такому повороту событий.
Андромеда моментально вскинулась, обернулась, дёрнулась зелёной молнией и уже второй раз за вечер влепила мне звонкую пощёчину.
- Разговаривай так со своей Стоун, - прошипела она. – Я тебе не какая-нибудь девка! Уходи из моей жизни и не возвращайся никогда! Как меня только угораздило связаться с тобой…
Действительно, как? Я вспомнил тот день в библиотеке, когда Мелани чмокнула меня в щёчку на её глазах, её первую записку, просьбу проследить за Беллатрисой… Она первой протянула руку мне навстречу, потому что я был слишком труслив, чтобы сделать это сам. Она всегда выступала инициатором, а я лишь выполнял её просьбы. Но сегодня я не оправдал её ожиданий. А чего же ждал я?
- Что ты…? – задохнулась криками она, прочитав ответ в моих глазах, прежде чем я перехватил её запястья, притягивая к себе. - Не прикасайся ко мне! – завизжала она, вырываясь, впрочем, не так уж охотно. – Уйди! Мерзавец! Придурок! Идиот! Что ты себе… - выдохнула она, но закончить ей я не дал. Прижавшись к её губам, я с силой раздвинул их, проникая языком вглубь её рта. Кулачки, колотившие меня по спине, разжались, мягко заскользив по моим плечам. Пару мгновений спустя она ответила на поцелуй, сильно и яростно, вкладывая в него всю свою страсть и обиду. Платье смялось в моих руках. Словно во сне, я прижал девушку к стене, оказавшись так близко, что теперь друг от друга нас отделяли лишь слои тонкой шерсти и зелёного шёлка. Её ножка медленно поползла вверх, и я резко перехватил её под коленкой. Туфелька с громким стуком упала на пол.
- Тед… - прошептала она, начисто снося мне крышу. Ноготки царапали меня сквозь рубашку, блуждали в волосах, спускались по щекам и шее. Я перехватил её руку, прижав к стене, лаская губами её ключицу, плечи, грудь… Она плавилась в моих руках как горячий воск.
Резкий стук заставил меня замереть, а Андромеду вскрикнуть. Застывшая в паре шагов от нас Нарцисса глупо пялилась, открыв рот. Я нервно улыбнулся, представив, какая забавная картинка открылась её глазам – любимая старшая сестра, зажатая между стеной и грязнокровкой в самой что ни на есть неприличной позе, и окровавленный Эйвери на полу. Мягко оттолкнув меня, Андромеда высвободилась из моих объятий и невозмутимо поправила причёску и платье. Мгновение – и её лёгкая фигура скрылась в темноте.
Оставив Нарциссу в её немом изумлении, я вышел следом.
Возвращаться на вечеринку не хотелось. Ноги сами привели меня в Выручай-комнату, но и там мне сегодня было не найти уединения.
Увидев меня, Андромеда глухо засмеялась и потушила сигарету в огромную пепельницу, стоявшую прямо перед ней.
- Что мы творим, Тонкс? – истерично смеялась она, пока я, застыв в дверях, пялился на её обнажённую спину. – Ты такой… тебя не назовёшь героем. Ты не красавец, не выдающийся талант… Про кровь и деньги я вообще молчу…. Почему я связалась с тобой?
- Наверное, я хороший друг, - ответил я, усаживаясь на мохнатом ворсовом ковре у её ног. – Каждому ведь нужен друг.
- Друг? – губы скривились в горькой усмешке.
- Друг, - заверил её я, сжав тёплую ладошку.
И тогда её прорвало. Она говорила и говорила, сидя на полу рядом со мной, про свою семью, равнодушие родителей и сложные характеры сестёр, про свои детские страхи и тайные надежды. Бросить всё. Уехать. Исчезнуть.
Я молчал, нежно обнимая и поглаживая её по голове.
- Но мы ведь не можем быть просто друзьями? - вдруг спросила она, возвращаясь к оставленной теме. Глаза её были красные и заплаканные, совсем не подобающие для королевы Слизерина.
Я поцеловал её в ответ. Не так, как там, в коридоре, а легко и трепетно, так нежно, как целуют ребёнка. Она робко потянулась в ответ.
- Так хорошо, - выдохнула она мне в губы. – Спокойно…
- Теперь всегда всё будет хорошо, - пообещал я и по широко открывшимся карим глазам я понял, что она мне поверила.
Лёд между нами таял, стены рушились, а мы спасались от всех этих так внезапно наступивших перемен в объятиях друг друга, чувствуя, что наконец-то всё правильно, так, как и должно было быть. И неважно, кем мы родились и как долго шли друг навстречу другу. Неважен был статус крови, факультет, чужое мнение. Всё было неважно, кроме этих спасающих объятий, этого яркого маячка среди бушующих волн жизни.
- Я ревновала тебя, - призналась Меда, прячась на моей груди. – К этой Стоун. Так сильно, что даже страшно. Как можно было быть такой дурой и отдать тебя ей?
- Я тоже ревновал тебя. Ко всем. К Малфою, этому чёртовому Раулю, Эйвери… Да и к остальным этим глазеющим на тебя красавцам тоже.
Андромеда кокетливо рассмеялась.
- Я не целовалась ни с одним из них у тебя перед носом, - заметила она, а я подумал, что она могла с лёгкостью выскочить за одного из них замуж, но говорить ей об этом не стал.
- К чёрту их всех, - проворчал я, щекотно гладя её талию. Она бархатно засмеялась в ответ. Наши пальцы сплелись, дыхание потяжелело, ленивые движения стали простыми, быстрыми и ритмичными.
Где-то вдали часы пробили полночь. Начался отсчёт новой жизни.
========== Глава 11 ==========
Сколько я себя помню, никогда ещё я не смотрел в сторону дворца неподалёку от деревни с таким нетерпением и тоскою как в те долгие полтора года до окончания Хогвартса. Это всё равно, что держать в руках ключи, стоя на пороге и не имея возможности войти внутрь. В школе, соблюдая высочайшей степени осторожность, мы умудрялись видеться с Андромедой практически каждый день, но лето оборачивалось для меня тяжёлым испытанием. Летом мне только и оставалось, что бродить по маленькой роще, рискуя быть замеченным кем-то из поместья и надеяться, что Андромеда наблюдает за мной из своего окошка. Встречаться мы не решались — Беллатриса вернулась домой и теперь словно коршун следила за каждым шагом младшей сестры. Из писем Меды, присланным под покровом ночи, я узнал, что Блэки ищут возможность как можно выгоднее выдать её замуж, и только решительная позиция самой Меды и мягкое вмешательство её тётушки Кассиопеи (чья личная жизнь не сложилась из-за каких-то странных тайных обстоятельств) помогло оттянуть время помолвки. Было решено, что сразу после окончания школы состоится помолвка Андромеды с Вилмером Роули, наследником знатной фамилии и неплохого состояния. Меда безропотно согласилась, ведь долгие месяцы в выручай-комнате нами разрабатывался план бегства.