— Боишься, что я приму смертельную дозу? — снова не удержалась она от реплики.
— Нет. Ты не из тех, кто идет на поводу у своего малодушия, — покачал головой Блэкторн.
— Тогда зачем ты забрал таблетки?
— Затем, чтобы ты не тратила времени на их измельчение и подсыпку в мой кофе. — Блэкторн пробежался по волосам своими сильными, длинными пальцами, помассировал шею и добавил: — Кстати, это все равно не сработает.
— Почему же? — поинтересовалась она на всякий случай.
— Аспирин на вкус кисло-горький. Я почувствую его с первого же глотка. — Он расстегнул куртку, сунул большие пальцы за ремень и сказал: — Так что в этом смысле надеяться тебе не на что. Если только я малость отяжелею… вот поэтому я забрал у тебя таблеточки.
— Тебе виднее. — Бет тоже распахнула куртку. — Кстати о кофе — я хочу есть.
— Пару часиков придется подождать. Все закрыто. Сначала поспим, потом поедим.
Какой тут сон! Она и вздремнуть себе не позволит.
— Я не устала, — заявила Бет и осеклась. Да ведь он скорее всего ждет, чтобы она заснула! Что же, придется притвориться. И Бет начала соображать, как дышит человек во сне — быстро, прерывисто или глубоко и ровно.
— Не устала, как же… Да ты еле на ногах держишься! — пророкотал Блэкторн.
Из своей сумки он извлек небольшой кожаный чехол, где, судя по всему, находились бритвенные принадлежности и всякая мелочь. В проем застежки отправились и таблетки Бет. После этого Блэкторн вынул из кармана ее пистолет, взял бритвенный несессер в одну руку, корзину со спящим Джереми в другую и направился в ванную.
— Мы недолго. Смотри, не уходи никуда, — сказал он и закрыл за собой дверь, прежде чем она успела сострить, что в туалете человеку пистолет вообще-то не требуется. И хорошо, что не успела, тут же подумала Бет. Не время и не место оттачивать свой юмор. Да, вероятно, она так измождена всеми переживаниями, что уже плохо соображает. Так она и стояла неподвижно, пока в комнату не вернулся Блэкторн. Его влажные волосы завились на лбу колечками. Свитер он снял. Рубашка туго обтягивала мощные плечи и стройный, без жиринки торс. Значит, устрашающая громадность его фигуры была зрительным обманом, поняла Бет.
Не выпуская пистолета из рук, Блэкторн поставил корзинку с мирно спящим малышом на прежнее место, и тут Бет увидела, что из его раны на руке сочится кровь. Мучительное чувство вины вновь всколыхнулось в ней, и непроизвольный огорченный «ах» сорвался с ее губ.
— Что такое? — удивился Блэкторн, но проследив за ее взглядом, все понял. — Я промыл ранку водой. Кровоточить долго не будет, неглубокая. Если боишься крови, не смотри.
Бет задел его раздраженный тон.
— Я и так чувствую свою вину, поэтому мог бы не попрекать меня брезгливостью.
— Ты чувствуешь свою вину? — Майк удивленно взглянул на нее. — С чего бы это? С Саттоном я сцепился, исключительно ради того, чтобы убрать его с дороги.
— А я тогда не знала об этом, — дрогнувшим голосом молвила Бет. — И не знала, насколько серьезно ты ранен. Поэтому убежала — по твоему приказу — с тяжелым сердцем.
— И все же убежала. А мне надо было быть внимательнее, тогда он бы и нож вытащить не сумел.
На лице Бет оставалась озабоченная, огорченная мина. Она порылась в детском рюкзачке и вытащила оттуда желтый тюбик.
— Помажь, это остановит воспаление, — протягивая мазь Блэкторну, сказала она.
Он не взял лекарство. Во-первых, его поразило ее искреннее чувство вины и желание помочь. Во-вторых… он хотел, чтобы она сама взяла его за руку.
Наконец, он протянул ладонь раной вверх.
— Вот сама и помажь, Бет.
Она резко отпрянула, в глазах сразу вспыхнул страх.
— Нет.
— Почему же — нет? — вкрадчиво спросил он. — Я думал, тебя мучает чувство вины.
— Это так. Только…
— Только этой вины недостаточно, чтобы ты захотела прикоснуться ко мне. — Блэкторн опустил руку. — Ничего страшного, Бет. Как я уже говорил, я сам виноват — прошляпил.
Майк расстроился. И еще больше рассердился на себя за это предательское чувство.
А Бет тем временем сняла пробку с тюбика, выдавила на палец немного антисептической мази и, когда он сразу не вытянул руку для «процедуры», она сама подняла его ладонь. Майка удивило, насколько тверды и уверенны были ее движения.
Лекарство она наносила так осторожно, почти нежно, что он едва чувствовал ее прикосновения. Майк стоял совершенно неподвижно и смотрел на ее склоненную голову, на шелковистые волосы, которые щекотали ему руку. Мягкость, с какой Бет оказывала ему помощь, всколыхнула его чувства. Такого он не ожидал. Ему не давали покоя прикосновения ее теплых, тонких пальцев, его мужская чувственность сразу вспыхнула, а сам он забыл, что перед ним обычная шлюха. Возбуждение было настолько сильным и внезапным, что он едва сдерживался, чтобы не прижать ее к себе. Он бы так и сделал, если бы Бет не подняла на него глаза. Дерзкий, решительный взгляд, сжатый рот. Майк понял, как нелегко ей было прикасаться к нему, прежде всего потому, что она боялась его.