Он подошел к Бет, обнял за талию и поднял ее, и позволил ее телу скользить по его телу вниз, пока она не встала на цыпочки, и он не уперся в ее нежный живот.
— Ощути меня, Бет, — прошептал он, и сомкнул руки вокруг ее бедер. — Я хочу тебя с того самого момента, когда ты в машине уперлась в мою руку стволом. — Он застонал и провел пальцами по ее ягодицам. — Давай прямо здесь, милая моя? Огни погашены, и за окнами нет никого, кроме деревьев, хотя мне было бы все равно, если бы там стояли толпы…
Бет обвила его шею руками. Ее груди упирались в его твердую грудь, и внутри ее зажегся огонь страсти.
Он подержал ее так некоторое время, затем схватил на руки и понес к лестнице.
— Отчего же не перед окнами? — спросила Бет.
— Я забыл о твоих ребрах. — Он поцеловал на ходу ее в лоб и с нею на руках понесся, перепрыгивая через две ступени, вверх. — Тебе будет лучше в постели, кроме того, после этого я буду слишком слаб, чтобы нести тебя.
Она засмеялась и прижалась к нему:
— Я могла бы пойти сама.
— Только не после, вот увидишь, — пробормотал он.
Войдя в огромную спальню, он усадил ее рядом с кроватью и зажег лампу.
Бет наблюдала, как он зашторивает окна, пересекает комнату по пушистому ковру. Затем он присел, чтобы снять ботинки, на кожаное кресло, и она перевела взгляд на красивую мебель красного дерева. И тут противоречивые чувства, владевшие ею в последнее время, вновь охватили ее. Она нервничала перед тем, что произойдет сейчас, и одновременно пребывала в нетерпении.
— Бет.
Она взглянула и увидела его стоящим в нескольких шагах от нее, и только сейчас поняла, что он снял не только ботинки. Его джинсы были расстегнуты, рубашка снята, и стрела темных волос спускалась с груди, исчезая в джинсах. На руках и груди играли мощные мускулы. Она протянула руку, чтобы потрогать серебристый шрам, который увидела на его животе, и его мускулы стянулись от ее прикосновения. Она подняла глаза — и содрогнулась от яростного, страстного мужского взгляда.
— Снимай с себя джинсы, Бет. Быстро.
Она расстегнула молнию и начала стаскивать с себя джинсы. Майк закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Поспеши, милая моя, — поторопил он и переплел пальцы, будто для того, чтобы набраться терпения. — Пожалуйста.
Его слова и тон только сделали ее более неуклюжей, и то, что можно было выполнить быстро, заняло у нее много времени. Когда наконец она отбросила джинсы в сторону, руки у нее дрожали, а сердце стучало так сильно, что его можно было услышать, наверное, на улице.
Он смотрел на нее. Он не двигался, и она опять растерялась. Она была полностью смущена, и все-таки ничто еще в ее жизни не казалось ей таким правильным и таким естественным.
— А теперь остальное, — сказал он. — Если, конечно, ты не желаешь потерять эту милую вещицу. Если ты оставишь что-нибудь на себе, я порву.
Эротизм этих слов пресек ей дыхание. Она взялась пальцами за тонкий нейлон и стянула трусики.
Они упали на пол. Майк подошел к ней и взялся за свитер.
— Не могу понять, торопиться мне или нет, — сказал он низким, рычащим голосом, стягивая с нее свитер. — В любом случае, я думаю, пора.
Его пальцы чиркнули по кончикам ее грудей, и Бет не смогла удержать крика. Он улыбнулся, с удовольствием оценивая ее реакцию. Потом бросил свитер и лифчик в сторону и принялся стягивать свои джинсы. Бет стояла неподвижно.
Она неровно дышала, и Майк надеялся, что то было желание любви. Для предварительных ласк уже не было времени. Ему нужно прямо сейчас, иначе он сойдет с ума.
Не прикасаясь к ней, он наступал на нее, пока она не упала на постель. Ее соски дразнили его, и он все еще пытался сохранять контроль над собой. Он заломил ей руки над головой, чтобы она не делала преждевременных попыток коснуться его.
Рука его скользнула вниз.
— Подожди, — прошептал он.
Он убедился, что она готова, и надвинулся на нее.
— Может быть больно, — предупредил он.
— Я уже делала это прежде, — с дерзкой улыбкой проговорила она.
Он был зол — но только на себя: не он первый нашел ее. Он взглядом приказал ей держать глаза открытыми, потому что ему нужно было знать, что именно она ощущает.
Ее зажатость бросила его в пот от усилий. Она выгнулась под ним, и он продвинулся вперед, говоря ей ласковые слова одобрения и воодушевления. Он призывал ее принять его всего, все больше и больше. Он просунул руку вниз и подтянул ее к себе. Она сомкнула вокруг него ноги, и неожиданно он вошел в нее весь.
Майк был уверен, что прошло уже много времени, когда он сделал первый вдох и откинул влажные волосы с ее лба.