Стекло все еще падало и звенело вокруг, когда она подняла голову и увидела над собой Саттона. Его лицо было бесстрастно. Он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. Она начала бороться и звать Майка на помощь. Затем она резко замолчала, озаренная мыслью, что Майк не может прийти к ней на помощь, не подставив себя под выстрел. Саттон уже приставил пистолет к ее лбу.
Холод металла подействовал на нее быстрее, чем любые угрозы. Она затихла и пыталась сообразить, что можно сделать, когда с ужасом увидела еще одного человека, влезающего в окно, проломленное Саттоном.
Она поняла, что ее прежние страхи были ничтожны по сравнению с тем, что обуял ее сейчас.
Стивен глядел на нее таким бешеным взглядом, что цвет его глаз совершенно изменился. Он подошел, схватил ее за волосы и сильно дернул к себе. Боль оглушила ее, но она знала: вырываться нельзя, будет только больнее. Все, что можно сделать в этой ситуации, говорила она себе, это оставаться пассивной. Саттон отпустил ее и отвернулся. Она закрыла глаза, чтобы не видеть ненависти, горевшей в глазах Стивена. Если она не будет сопротивляться, знала она по опыту, он остынет — и перейдет к виски.
И вдруг раздался голос, который она узнала бы всюду, хотя она не слышала слов, произносимых им. Этот голос не был ни злым, ни угрожающим. Он был полностью подконтрольным его хозяину. Она извернулась в руках Стивена и посмотрела туда, где за спиной Саттона, в дверях, стоял Майк. Его руки были свободно опущены, и он был безоружен. Если бы она уже не узнала его достаточно хорошо, она бы подумала, что он совершенно расслаблен: он спокойно оглядывал все, от разбитого окна — до огромного пистолета, нацеленного на него.
Похоже было даже, что он не понимает, что происходит. Она подумала, что потерять сейчас контроль над собой для него равнозначно потерять все.
— Чего ты добиваешься, Саттон? Я полагаю, что мы могли бы договориться, — сказал Майк.
Саттон кивнул:
— У меня лишь одно условие: отдай нам ребенка, Блэкторн, и я уйду.
— А женщина? — бесстрастным голосом спросил Майк.
Бет хотела было запротестовать против такого обращения, будто она была просто куском мяса, но вовремя прикусила язык.
Она знала, что любое ее вмешательство только нарушит планы Майка.
Саттон пожал плечами:
— Это дело Корбета. Мое дело касается тебя. Если ты хочешь получить ее, то уладь с ним это дельце, когда я получу свою плату за ребенка. Но сначала отдай ребенка.
Рука Стивена сильно потянула ее волосы, и она сжала зубы, чтобы не закричать. Но когда Стивен заговорил, она едва удерживалась от крика.
— Ребенок должен быть у меня, Блэкторн. Жену я отдам тебе, но не раньше, чем закончу с ней, если тебе понравится то, что от нее останется.
Майк держал под наблюдением Саттона, поскольку видел, что Корбет безоружен. Но он хорошо знал, что Саттон выстрелит, как только он, Майк, шелохнется, поэтому он старался держать на виду свои руки и стоять свободно.
— Если ты выстрелишь в меня, то ребенка тебе не видать, — сказал он в напряженной тишине. — Ей неизвестно, где находится младенец.
Саттон не спускал глаз с Майка.
— Спроси у своей жены, Корбет, правда ли это.
Корбет выкручивал волосы Бет, пока кожа на ее голове не побелела от напряжения. Майк видел это, и это был худший из тестов на контроль, которые он когда-либо проходил, но Майк заставил себя не реагировать, видя, как Корбет швырнул Бет на колени, не выпуская ее волос, и повторил вопрос.
— Я не знаю! — закричала она, когда Корбет пригрозил, что не отпустит ее, пока она не скажет.
Удовлетворившись, Корбет сказал Саттону, что верит.
Насколько понимал Майк, Корбет только что подписал сам себе смертный приговор, но Майк не выдал своих чувств и ни слова не сказал о зверском обращении с Бет. Вместо этого он мысленно сосчитал до трех. После этого он увидел через разбитое окно Петерса, а периферийным взглядом — Болтона.
Он знал, что, как только подаст сигнал, Петерс прыгнет на Корбета, а Болтон из двери за его спиной обезоружит Саттона. Единственное, в чем он не был уверен, — как поступит при этом Бет.
Он надеялся, что у нее хватит разума лечь на пол, но делать ставку на это было нельзя. Хотя он и не глядел на нее прямо, он мог себе вообразить ее ярость на Корбета. Майк, конечно, знал способ уложить человека на пол, но этот способ едва ли понравился бы ей.
С глубоким вздохом, напоминающим согласие и покорность, он взглянул поверх головы Саттона и кивнул. Тотчас же в комнату из двери влетел Болтон и начал стрелять, а Петерс одновременно прыгнул на Корбета. Майк молниеносно прыгнул в сторону, как только Болтон оказался в комнате, чтобы избежать выстрела Саттона — и помочь Бет. Но он опоздал. Опоздал и Петерс.