А затем резко просыпаюсь в своей постели в поместье Блэкторн.
Моя рука лежит между ног.
Моя киска насквозь мокрая.
Моя матка все еще сокращается после оргазма.
Откуда-то издалека доносится гортанное рычание чудовища. Затем оно стихает, и я слышу только свое прерывистое дыхание и шум ветра в кронах деревьев.
Глава 40
МЭЙВЕН
Дрожа и обливаясь потом, я встаю с кровати и беру с тумбочки свой мобильный телефон. У меня шесть пропущенных звонков от Ронана, но больше нет ни звонков, ни сообщений.
Сегодня должно быть воскресенье, но дата на экране показывает, что сегодня вторник.
Прошло целых два дня.
Дезориентированная, я оглядываю комнату. Кажется, все на своих местах. Но шестое чувство подсказывает мне заглянуть в ящики комода. Там я нахожу всю свою одежду, аккуратно сложенную.
В шкафу я вижу чемодан и спортивную сумку, которые я так небрежно собрала, — они застегнуты на молнию и стоят в углу. Моя сумочка лежит на тумбочке рядом с пустой чашкой.
Сейчас чуть больше четырех часов. Небо за окном свинцово-серое, затянутое грозовыми тучами.
Дрожащими руками я набираю главный номер музея. Затем говорю администратору, которая отвечает на звонок, что мне нужно поговорить с Люси Адамс, что это крайне важно. Я боюсь, что меня не соединят, что какая-то темная сила помешает мне дозвониться, но, к моему удивлению, меня сразу же переводят на нужный номер.
— Это Люси Адамс.
Я чуть не плачу от облегчения, когда слышу ее голос.
— Люси! О боже, это ты. Ты взяла трубку. Не могу поверить. Я так рада, что дозвонилась.
Следует короткая растерянная пауза.
— Простите, а кто это?
Я знаю, что мой смех звучит безумно. Сжимая телефон в руке, я стараюсь говорить спокойно, чтобы она не бросила трубку и не вызвала полицию.
— Это Мэй. Я пыталась до тебя дозвониться. Ты получала мои сообщения? Я все еще в Солстисе. Эзра приезжал ко мне и сказал, что меня уволили, но я знала, что это не может быть правдой. Я поняла, что это была ошибка, поэтому написала тебе по электронной почте, но не получила ответа. Я не уверена, что здесь есть мобильная связь, все как-то странно!
Мой безумный смех звучит снова. Я понимаю, что несу чушь, но не могу остановиться.
— Ты не поверишь, что здесь происходит. Мне не терпится тебе все рассказать, но сначала, пожалуйста, скажи мне, что это ужасное недоразумение и меня не уволили.
На другом конце провода повисает гробовая тишина. Затем Люси говорит: — Должно быть, вы ошиблись номером.
По моей коже пробегает холодок страха, словно на неподвижной воде образуется лед. Нервно облизывая губы, я произношу: — Люси, это я. Мэй.
— Я не знаю никакой Мэй.
Я повышаю голос.
— Мэй Блэкторн. Заведующая отделом энтомологии. Куратор отдела чешуекрылых. Я работаю в музее уже пять лет!
В ее голосе слышится раздражение.
— Заведующим нашим отделом энтомологии является Оливер Андервуд. Я не знаю никого по имени Мэй Блэкторн. А теперь, если вы не возражаете, мне нужно вернуться к работе.
Люси отключается, не дав мне возможности возразить, что это ошибка, ведь она меня хорошо знает. Она взяла меня на работу сразу после колледжа в качестве ассистента и повышала в должности четыре раза, пока я наконец не возглавила весь отдел, став самым молодым специалистом, когда-либо занимавшим эту должность.
Или… так ли это было на самом деле?
Работала ли я вообще там?
Чувствуя себя нехорошо, я снова звоню в музей, но на этот раз прошу соединить меня с кабинетом Эзры.
Администратор сообщает, что в штате музея нет Эзры Скотта.
К горлу подступает желчь, я закрываю глаза и сглатываю.
— Когда он уволился?
— У меня нет данных о том, что здесь когда-либо работал человек с таким именем, мэм. Возможно, вы хотели позвонить в Смитсоновский институт?
Комната начинает кружиться. Я роняю телефон. Он с грохотом падает на пол. Когда телефон снова звонит, я хватаю его, вопреки всему надеясь, что это Люси решила надо мной подшутить, но на экране вижу номер Ронана.
Я смотрю на экран, чувствуя, как колотится сердце, а ощущение реальности постепенно рассеивается, и нерешительно отвечаю: — Алло?
Не тратя время на приветствия, Ронан спрашивает: — С тобой все в порядке?
Я закрываю глаза, чтобы остановить медленное вращение комнаты.
— Ты меня помнишь?
— Что? Что, черт возьми, это значит?
— Ничего. Это пустяки.
— Это не пустяки, — нетерпеливо рычит он. — Я могу понять, когда ты расстроена. Ты говоришь как-то странно и не отвечаешь на мои звонки. Ты должна была зайти ко мне, но так и не появилась. Расскажи мне, что случилось.