На моем горле две небольшие колотые раны, красные, как капли свежей крови.
На шее висят четки, которые отец О'Брайен вложил мне в руку.
Дрожащими пальцами я сначала прикасаюсь к нежным следам от укусов. Затем трогаю распятие, висящее на конце четок. И то, и другое кажется реальным, но грань между реальностью и фантазией для меня сильно размыта, и я нахожусь в чистилище, где у меня нет доказательств того, что существует на самом деле.
У меня нет доказательств, что я существую.
Возможно, я плод моего собственного извращенного воображения.
Однако крик ребенка, который, как мне кажется, разносится по всему дому, звучит вполне реально и заставляет меня действовать.
Выбежав в коридор, я перепрыгиваю через ступеньку и зову Беа. Я почти уверена, что увижу ее в большой комнате, уткнувшуюся в книгу, но там пусто, а незажженный камин похож на зияющую черную пасть какого-то ужасного хищного существа. В комнате непривычно холодно, повсюду мелькают тени, которые змеями ползут по стенам.
В воздухе витает приторно-сладкий запах чего-то гниющего, настолько сильный, что меня начинает тошнить.
Паника снова охватывает меня, и я бегу на кухню. Там тоже никого нет. В центре исцарапанного деревянного стола стоит миска, полная свежих гранатов.
Согласно мифологии, это единственный фрукт, который растет в аду.
Порыв ветра сотрясает окна, затем начинается дождь, и по стеклам стучат тяжелые капли, которые пугающе похожи на стук когтей по стеклу. Что-то снаружи пытается проникнуть внутрь.
Сердце бешено колотится, я бегу обратно через большую комнату и сворачиваю в неровный коридор, ведущий вглубь дома. Стены, кажется, смыкаются вокруг меня. Мои шаги эхом отдаются от потолка, а затем резко затихают, словно дом поглощает звук.
Коридор превращается в извилистый лабиринт, уводящий меня все дальше и дальше от того места, где я начала свой путь. Вдалеке раздается издевательский смех. Хотя я проходила по этим коридорам сотни раз, вскоре я теряю ориентацию. Кажется, будто дом движется: двери открываются в кирпичные стены, где когда-то были знакомые комнаты, пол поднимается и опускается, словно дом дышит.
— Беа! Беа, где ты?
Я резко останавливаюсь, пытаясь расслышать слабый ответный крик.
Он доносится откуда-то снизу. Я смотрю на половицы.
Из подвала.
Как только эта мысль приходит мне в голову, дом словно понимает меня и подстраивается. Полумрак в коридоре слегка рассеивается. Давящие стены словно отступают.
Я иду вперед, напрягая слух, чтобы не пропустить крики, которые становятся все громче. Я врываюсь в дверь, за которой начинается крутая лестница, и чуть не срываюсь вниз.
Я вовремя хватаюсь за деревянные перила, чтобы не сломать себе шею при падении, и спускаюсь, спускаюсь, спускаюсь в темноту.
Сейчас мне не нужен свет. Я знаю, куда иду.
У подножия лестницы грязный пол. В нескольких метрах от меня в него встроены массивные деревянные двери подвала. Слабый сквозняк, идущий от них, теплее окружающего воздуха и пахнет характерным смолистым ароматом мирры — травы, которая часто используется в различных ритуальных практиках.
Например, при жертвоприношениях.
Мои нервы на пределе, я хватаюсь за тяжелые круглые железные ручки дверей подвала и распахиваю их.
Меня обдает потоком горячего воздуха. Волосы разлетаются в стороны. Затем что-то твердое ударяет меня между лопаток, и я падаю вперед в кромешную тьму.
Я приземляюсь на твердую поверхность. У меня перехватывает дыхание, и в тот же миг я ударяюсь лбом о камень. Оглушенная, я стону, и перед моими глазами вспыхивают звезды. Боль пронзает каждую клеточку моего тела и парализует.
Меня переворачивают на спину. Невидимые руки хватают за запястья и лодыжки. Потом меня поднимают и некоторое время несут, моя пульсирующая голова свисает вниз, а волосы волочатся по полу. Затем меня опускают на холодную твердую поверхность.
Я слышу лязг металла, и чувствую, что на мои руки и ноги надевают тяжелые цепи.
Когда зрение наконец проясняется, я поднимаю глаза и вижу высокую фигуру, стоящую надо мной. Одетая в длинную черную мантию с капюшоном, закрывающим голову, фигура окутана мерцающим красным светом.
Свет исходит от костра, разожженного на каменном полу в центре пещеры, в которой я нахожусь.
Пещера огромна, а потолки так высоки, что теряются в тени. Из основного пространства ведут многочисленные проходы, в которых царит кромешная тьма. Я нахожусь в центре какого-то подземного лабиринта из туннелей, который, как я чувствую, простирается далеко за пределы поместья Блэкторн.