И глубоко, глубоко под землей.
Напротив меня к большому прямоугольному камню прикован обнаженный мужчина. Камень грубо отесан, он возвышается прямо над полом пещеры. Его края стерлись от долгого использования.
По бокам камня видны зловещие пятна цвета ржавчины.
Живот мужчины покрыт красными отметинами — странными символами, нарисованными прямо на его бледной коже. Он выглядит одурманенным, его глаза закрыты, а голова безвольно болтается из стороны в сторону. Из его горла вырываются беспомощные стоны.
Он потерял очки в тонкой оправе.
Это Эзра.
Камень, на котором он лежит, — алтарь.
Вокруг алтаря небрежно разбросаны фрагменты костей, словно их вышвырнули. По всей пещере, по сути, разбросаны обломки костей. Насколько я могу судить, пол покрыт ими, словно гротескным белым ковром, который тянется до входов в туннели. Одни кости обуглены, другие сломаны, а некоторые совершенно целы.
Здесь, должно быть, сотни скелетов. Тысячи.
Черепа крошечных младенцев выглядят наиболее ужасающе. Их пустые глазницы осуждающе смотрят на меня.
Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что все эти маленькие черепа принадлежат мальчикам.
Среди костей встречаются полупрозрачные трубчатые предметы разных размеров. Их поверхность украшена сложной мозаикой ромбовидных узоров. Ближайший к алтарю предмет имеет длину не менее тридцати метров, что указывает на огромные размеры существа, которое его сбросило.
Точнее, змеи, которая его сбросила.
Все эти тонкие, похожие на бумагу предметы — сброшенные змеиные шкуры.
Фигура в черной мантии приближается, доставая нож из широких рукавов. Острие изогнутого лезвия зловеще поблескивает в мерцающем свете костра. По форме руки я могу сказать, что под мантией скрывается женщина.
Она откидывает капюшон, обнажая копну огненно-красных кудряшек.
Давина ласково улыбается мне.
— Добро пожаловать на вечеринку, дорогая. Мы как раз собираемся начать.
Глава 41
МЭЙВЕН
Я смотрю на нее, не веря своим глазам. Этого не может быть. Мне снова это снится, вот и все. Я погрузилась в мир собственных фантазий, в кошмар, созданный моим разумом.
Моя милая тетя не стоит надо мной с ножом, который используется для ритуальных убийств.
Хотя, может быть, и так, потому что она говорит: — Ты выглядишь удивленной. Этого и следовало ожидать. Ты покинула Солстис слишком рано, чтобы пройти инициацию в свой восемнадцатый день рождения, но сегодня вечером мы это исправим. Ты пропустила столько веселья!
Она указывает ножом на Эзру, неподвижного, как рыба на камне.
— Кстати, спасибо тебе за него. Ты же знаешь, как я обожаю молодых мужчин.
Я пытаюсь заговорить, но не могу. Мой язык не слушается. Мое тело тоже работает неправильно. Когда я пытаюсь поднять голову, мои нервы не передают сигнал мозгу.
— Постарайся не сопротивляться, дорогая. У заклинания «Иммобилус» неприятная особенность — оно может дать отпор.
Давина проводит лезвием по раскрытой ладони. Из пореза сочится кровь. Промокнув ее указательными пальцами, она аккуратно рисует метку у меня на лбу, затем на щеках и подбородке. Потом смотрит на мое горло и морщится.
— Это отец О'Брайен подарил тебе эту глупую безделушку? Как нелепо.
Одним движением ножа тетя срезает четки с моей шеи и отбрасывает их в сторону, как мусор. Я слышу, как они падают на пол пещеры, издавая мелодичный звон удара дерева и металла о кость.
— Я уверена, что у тебя есть вопросы. Конечно, мы не сможем ответить на все сегодня вечером, но с чего бы ты хотела, чтобы я начала?
Давина на мгновение смотрит в мои измученные глаза, а затем кивает.
— Беа. Да, конечно. С ней все в порядке, дорогая. Она в своей постели, спит как младенец. Я заварила ей чашку моего фирменного чая. Она проспит еще несколько часов. Такая милая девочка. Ты прекрасно ее воспитала. Хотя, должна признаться, мне было больно узнать, что ты солгала о ее возрасте. Она такая маленькая, что вполне могла сойти за девятилетнюю, а не за одиннадцатилетнюю, но у меня были подозрения. Простое заклинание «revelare aetatem»19 показало мне правду. Я никогда не думала, что оно может пригодиться, но рада, что это мне помогло.
Ее зеленые глаза сужаются от гнева.
— Мне было еще больнее от того, что ты солгала о ее происхождении. О том, что она Крофт.
Тетю тошнит, как будто ее вот-вот вырвет, а затем она улыбается.
— Но что было, то прошло, ведь в результате союза ведьмы и демона рождается дитя невероятной силы. Когда Беа достигнет совершеннолетия, она станет самой одаренной ведьмой в нашем роду со времен Мегеры.